– Вы шутите, господин президент, – воскликнул премьер, едва дождавшись окончания перевода. – Это наше открытие, и оно должно работать на нас в первую очередь.
– Но вы его хотите ликвидировать, не так ли?
– Так-то оно так, – согласился премьер, сообразив, что допустил промашку, – но вы не знаете Зивелеоса. Это русский человек, и он никогда не согласится работать на другую страну. – В голосе премьера почувствовалась даже гордость за своего соотечественника, хотя именно его он собирался устранять физически и навечно.
– Но мы же не только ему, но и вам заплатим, – сказал вежливым тоном делового человека президент и улыбнулся.
Здесь у переводчика опять возникла проблема со словом «вам». Если учесть дружескую тональность слов президента, можно было бы перевести «заплатим тебе». В этом случае лучше было бы сказать «лично вам», тогда бы перевод был однозначным. Однако президент был до мозга костей дипломат и не мог так уж прямо сказать, что за большого учёного готов дать большую взятку самому премьеру, потому и выразился обтекаемо. Однако, подумал переводчик, это лишь один из вариантов хода мыслей президента. Могло же быть и так, что президент имел в виду платить деньги не премьеру лично, а всей стране. Но это читать о таких мыслях долго, а в голове переводчика они пронеслись быстрее молнии, и он остановился на обтекаемом варианте «заплатим вам», заставив тем самым теперь премьера на мгновение задуматься над тем, кого имел в виду под словом «вам» президент Америкаских штатов. Премьер прекрасно помнил, как хорошо вознаградила Америка президента России за успешный развал американского конкурента, но не забывал ни на минуту и того факта, что пока не собирается уходить из политики на пенсию, а даже наоборот мечтает подняться выше, а потеря учёного в пользу Америки может плохо сыграть на его имидж во время избирательной кампании, так что решил понять под словом «вам» всю страну и ответил столь же вежливо и, как показалось ему, дипломатично:
– Нет, учёными мы торговать не будем. Не имеем морального права.
– А какой смысл упираться? – спросил президент, идя ва-банк. – Тысячи ваших научных голов уже сами приехали в нашу страну и работают на нашу промышленность. Одним учёным больше, одним меньше.
– Нет, – отчеканил премьер. – В этом случае меня никто не поймёт и сбросят с коня власти, как паршивую овцу.
– Ну, если так, – сказал президент усталым голосом, – тогда делайте с ним что хотите. Мы вас поддержим. Нам ваша головная боль не нужна.
______________________________
В конференц-зале академии наук весь вторник велись какие-то приготовления: сцену настелили новыми досками, менялось освещение, над самой сценой повесили красивый подвесной потолок. Откуда-то наехали рабочие, все суетились, бегали, торопились. Сотрудники академии ничего не понимали. Даже президент академии, проходя мимо зала, удивлённо остановился, недовольно задав вопрос шедшему навстречу заместителю по хозяйственной части:
– Фёдор Кузьмич, что тут происходит? У нас завтра здесь важное заседание с утра, а вы тут какой-то содом устроили. Кто давал команду?
– Не беспокойтесь, Сергей Сергеевич, – заискивающим голосом сказал зам. по хоз. части, что сокращённо звучало бы ЗПХЧ. – Я беру всю ответственность на себя. К утру всё будет в полном ажуре. Сцену не узнаете. Ведь это не рядовое совещание. Я решил постараться.
Президент академии был очень занят: торопился подготовить приветственную речь Наукину, обзвонить важные персоны, с которыми необходимо было поговорить лично, и все его теребили, не зная как себя завтра вести, только поэтому он не стал задерживаться в коридоре, чтобы спросить, с каких это пор ЗПХЧ сам принимает решения и берёт ответственность на себя. Не спросил, махнул рукой и пошёл. На следующий день, придя на заседание в уже заполненный до отказа академиками и журналистами зал, он действительно не узнал сверкающей огнями ламп сцены, и, проходя за стол президиума, недовольно процедил сквозь зубы:
– Мы что, кинозвёзды или о науке собираемся говорить? После заседания этот ЗПХЧ получит у меня взбучку. Я его научу, как брать на себя ответственность. И кто ему наряды подписывал на всё это дело?
Пропускавший шефа к столу первый зам. тихо ответил:
– Мы на это не потратили ни копейки. Это спонсоры постарались. А помогал им технически наш Мстительский.
– Хорошо, потом разберёмся, – пробурчал Сергеев.
Зал сидел в ожидании. Оживлённые разговоры обрывались на полуслове, застывая на губах. В президиуме оставалось два свободных места.