То, что случилось, Наукин осознал мгновенно. В голове его сошлись вместе картины сидящего в зале бывшего коллеги Мстительского с пультом дистанционного управления в руке, вращающийся на одном месте Николай и крутящаяся стрелка компаса. Всё это слилось в единственно правильное понимание – на сцене создали мощное магнитное поле, в которое попал Николай, и он закрутился, как магнитная стрелка, не находящая своего полюса. От внезапного быстрого вращения кровь потеряла ориентацию в теле и особенно в головном мозге и, может, по этой причине остановилась работа сердца.
Наукин не был врачом. Он не знал, что нужно делать в таких случаях. Но тут из центра зала по проходу, отчаянно расталкивая всех локтями и прорвав кордон офицеров, к самой сцене приблизилась женщина в строгом чёрном костюме и больших роговых очках.
– Я врач, – говорила она, упрямо прорываясь вперёд, – пропустите, я спасу его.
Наукин не мог отказать, он поверил. Женщина склонилась над телом Николая, упала на грудь головой, прислушалась, быстро расстегнула молнию комбинезона, раскрыла грудь парня и начала массировать область сердца, затем прижалась губами к губам Николая и стала делать искусственное дыхание. _____________________________
Таня и Маша с наушниками на головах сидели у пульта управления, наблюдая глазами видеокамер Николая за всей ситуацией в зале заседаний. Когда он взлетел над аудиторией и потом остановился на сцене, Маша сказала, отодвинув микрофон от своих губ:
– Ах, Танюша, ты даже не представляешь, как я тебе завидую. Такой у тебя жених! Посмотри, как все на него восхищённо смотрят. Но ты не беспокойся. Я очень за тебя рада. И за него.
– Не отвлекайся, – смутившись, ответила Таня.
В это время Тарасу Евлампиевичу задали вопрос из зала. Видеокамера показала, как Наукин отправился на своё место за столом президиума.
– Интересно, – сказала тихо Таня, – как он ответит.
И вдруг изображение на экранах рванулось, всё закрутилось и превратилось в сплошную непонятную полосу. Девушки услышали хриплый голос Тараса Евлампиевича:
– Маша, отключи Колю!
Кнопка отключения тут же была нажата, но Тани уже рядом не было. Она вставила ноги в стоявшие наготове на всякий случай ботинки, схватила пояс с трубкой, надела на голову с распущенными волосами шляпу, нажала на пульте кнопку своей защиты и, оттолкнув невидимой волной выходную дверь, вылетела наружу. Вдогонку ей едва успели донестись слова Маши:
– Таня, ты же в ночной рубашке.
Но влюблённая в Николая красавица, не представлявшая себе жизни без него, уже летела. Она была москвичка и отлично знала, где располагалось здание Академии наук, в котором проходило заседание. Зал можно было узнать издали по огромным окнам, отличавшим его от других помещений. Таня неслась с огромной скоростью, которая не так заметна на большой высоте, поэтому ей казалось, что минуты тянутся часами. Сверху она успела заметить подъехавшую к зданию академии машину скорой помощи, из которой выскакивали врачи в белых халатах. Но их Тане показалось слишком много. Успела заметить и то, что под неуклюже сидящими белыми халатами на ногах санитаров были военные ботинки. Всё увиденное отразилось в мозгу автоматически и практически не имело для неё теперь значения. Она влетела в зал, расплескав брызги стёкол по всему полу и на головы толпящихся учёных и журналистов.
Её появление произвело на всех, находившихся в зале, такое впечатление, которое трудно сравнить даже с шоковым состоянием. Представьте себе летящую по воздуху девушку, освещённую ещё утренним солнцем, когда длинные волосы не спадают вниз с головы, а парят вместе с телом, окутывая его и едва лишь прикрывая те места, что обычно скрывают от посторонних глаз, но были бы видны в данном случае, просвечиваясь под тонкой нежной материей ночного платья, если бы не эти длинные волосы. Кто мог ожидать такое явление над своей головой? Верующим в чудеса впору было бы перекреститься и помянуть всевышнего.
Девушка была прекрасна в своём полёте, но Татьяна не думала об этом. Делая круг по залу, чтобы сориентироваться, она крикнула громко:
– Я Соелевиз… жена Зивелеоса. Всем отойти от сцены!
И в то же мгновение она услыхала голос Тараса Евлампиевича:
– Таня, остановись! Не залетай на сцену!
Приказ был выполнен немедленно. Она училась музыке и умела быстро реагировать на любые изменения тональности и всякого рода ошибки. Это спасло её. Татьяна резко опустилась на пол у самой сцены. Оказавшиеся рядом люди отшатнулись и упали на сидения, образовав свободный круг, в центре которого стояла очаровательная фея, но с гневными глазами.