Генерал, отозвавший к себе полковника Скорикова и его команду, приготовился услышать проклятия в свой адрес, но из уст Наукина прозвучало совсем другое, чего генерал никак не ожидал:
– Вы хотели сегодня взять нас голыми руками – и не удалось. Теперь вы активно будете пытаться завершить подкоп под нашу поляну на Лысой Горе. Вам, конечно, уже доложили об аварии с электрическим кабелем и непонятным взрывом дизельной установки. Уведомляю вас, что это наших рук дело. Вы не пройдёте в глубину горы ни на метр больше. Успокойтесь и займитесь чем-нибудь другим. Мы не хотим ломать всю находящуюся у горы технику, дабы не загрязнять ещё больше окружающую природу новыми машинами. Уберите те, что стоят, и всё будет в порядке. Отстаньте от Лысой горы, чтобы самим не лысеть от новых беспокойств.
Эти слова поразили Дотошкина, как гром с ясного неба. Рухнула ещё одна операция.
Президент академии обнял Наукина, вытирая с глаз навернувшиеся слёзы:
– Извини, друг, что так получилось. Мне клятвенно обещали не устраивать сцен, и я поверил, глупый. Завтра же напишу заявление об уходе на пенсию, но сначала выгоню этого мерзавца Мстительского. Каков подлец! А я-то думаю, почему он вскочил и как заяц стрельнул из зала. Уйду совсем, не дожидаясь юбилея.
– Знает кошка, чьё сало съела, – рассмеялся Наукин. – Но не беспокойтесь, Сергей Сергеевич. Всё хорошо, что хорошо кончается. А перед юбилеем, мне кажется, уходить не стоит.
Говоря это, он направился к выходу.
Зивелеос и Соелевиз опустились поближе к стене, чтобы не разбрасывать стулья, и, взявшись за руки, пошли, расчищая путь своему создателю и наставнику. Все, кто стояли впереди, быстро расходились в стороны. В коридоре соратники поменялись местами. Наукин шёл первым, а за ним уже каждый сам по себе – Зивелеосу Маша включила его собственную защиту – шли Николай и Татьяна.
Выйдя через служебный вход в сопровождении своих подопечных, не позволявших никому приблизиться к Наукину, Тарас Евлампиевич сел в машину и махнул рукой молодым людям, давая добро на их самостоятельный полёт к Лысой Горе.
Все готовятся к свадьбе
В этот вечер обитатели научного центра Лысой Горы собрались за обеденным столом для серьёзного разговора. Приём обильной пищи беседе не мешал. Понятно, что все были уставшими и голодными. Но есть, не говоря о том, что случилось, никто не мог. И пока тётя Катя раскладывала салат по тарелкам, Тарас Евлампиевич начал обсуждение с констатации фактов:
– Сегодня, друзья мои, мы были на грани катастрофы. Я едва перенёс этот кошмар. Не хочу ни сгущать краски, ни смягчать их. За нас серьёзно взялись, и мы должны об этом постоянно помнить. Самым большим молодцом сегодня была наша милая Танечка, хотя пережить больше всех пришлось Николаю, если не считать меня, когда у меня чуть сердце не выскочило из груди. Нужно признать, что во всём этом моя вина.
– Ну, причём здесь ты, дедушка? – возмутилась Маша, в сердцах отбросив от себя вилку. – Кто мог знать, что они поставят мощный магнит?
– Внучка, не злись, пожалуйста. Держи себя и вилку в руках. – Тарас Евлампиевич улыбнулся своей шутке. – Я должен был предусмотреть всё, в том числе и тот факт, что наши оппоненты знали заранее о том, где и когда мы появимся, а потому должны были подготовиться, что и произошло. Пока я не увидел в руках Мстительского пульт дистанционного управления, мне в голову не приходило, что мой бывший соратник додумается до, во-первых, того, чтобы выступить против меня, и, во-вторых, до создания магнитного поля, скрытого потолком и полом сцены. То есть я не подумал об этом, а обязан был подумать. Почему я на этом делаю акцент? Да потому, что нам и дальше придётся оказываться на публике, и дальше мы будем что-то делать в местах, где нам будут готовить ловушки. Не будем же мы запираться и жить улитками в раковинах? Не для того живём и работаем. Собираемся же на днях свадьбу праздновать с официальной регистрацией. А это значит, что о нашем появлении власти тоже будут осведомлены заблаговременно и что-нибудь новенькое постараются придумать. У них штат консультантов огромный. Умных голов хватает. Но на коне пока что мы, потому нам немного легче. Попадаться к ним в руки больше нельзя.