Зуммер телефона оторвал от размышлений. Докладывал дежурный.
– К вам полковник Скориков.
– Пусть заходит, – коротко скомандовал Дотошкин.
– Товарищ…
– Ладно-ладно, не тянись, не на плацу собрались. Садись, потолкуем.
Скориков сел за стол и начал без обиняков:
– Сергей Сергеевич, я работы под горой сворачиваю. Смысла нет завозить новый кабель и новую технику. Снова сломают.
– Это правильно. Пусть они видят, что мы от них отстали. А то уже и в газетах, и телевидение зажужжали об этой Лысой Горе и наших предполагаемых планах. И то, что было вчера, так расписывают, что впору вешаться. С самого утра звонил премьер из Америки. Он не торопится возвращаться, узнав о вчерашнем провале, но меня торопит. Предлагает крайнюю меру. А я напомнил, что у нас ещё один вариант есть с пожаром, который предлагает наш эмчеэсовец. Он одобрил, но бекает и мекает, чтобы быстрее поджигали. Думает всё, как в сказке с золотой рыбкой: скажешь – и всё само получается. Короче говоря, кошмар, а не жизнь.
– Да, положение у нас такое, – покачал головой Скориков, – что нас съедят журналисты во всех случаях. Убьём Зивелеоса – съедят, и не убьём – съедят.
– Вот именно. У них профессия такая – всех поедом есть.
– Погоди-ка, я хотел спросить. Что тебе известно относительно поляны Лысой Горы? Думаю до крайней меры надо всё же попробовать вариант с пожаром, но в качестве запасного. Хотелось бы всё же найти что-то другое. Где они покупают продукты? В поселковый магазин не приезжают?
– В магазине никого с поляны не видели. Где отовариваются, нам неизвестно. И вообще, у нас нет данных, сколько их там проживает на поляне и кто ещё кроме Зивелеоса, Соелевиз и Наукина.
– А где они берут воду?
– Это мы знаем. Лесник рассказывал, что на поляне есть источник, откуда сбегает ручей, но забраться по нему вверх практически невозможно, так как там скалистый участок.
– А альпинисты?
– Они, конечно, поднимаются всюду, но наверху, скорее всего, тоже защита стоит.
– Так бы можно было просто отравить воду.
– Да, но ручей течёт в реку.
– Понятное дело.
Генерал так сказал эти слова, что трудно было догадаться, согласен ли он с тем, что не получится отравить ручей, или сознаёт, что отравится и река с катастрофическими последствиями не только для жителей посёлка.
– Кстати, – спросил он, вспомнив ещё что-то, – ты не интересовался, есть ли у жителей Зареченки люди, знакомые с кем-нибудь из обитателей поляны?
– Два дня назад Зивелеос прилетал в посёлок и все видели, как он катал мальчишку по воздуху.
– Кто такой? Фамилия? Имя? Сколько лет?
– Сергей Толковый. Прозвище Серый.
– Значит бестолковый, серятина какая-то, ни то, ни сё.
– Не совсем так. Парень сообразительный, видать. Да и фамилия толковая.
– Что ты говоришь? – с напускным восхищением сказал генерал. – У этого Серого, значит, толковая фамилия, а моя Дотошкин бестолковая? Так надо понимать?
– Извините, Сергей Сергеевич, я не так сказал. Фамилия парня Толковый и сам он толковый, а прозвали Серым, потому что Сергей, а Сергеев часто зовут серыми.
– Толковый, бестолковый. Ты меня совсем запутал. Куда летал этот толковый с Зивелеосом?
– Говорят, покружили над посёлком, чтобы все видели, а потом то ли вокруг горы полетели, то ли просто над лесом, но показывали в ту сторону, где мы копать начали.
– Стало быть, мальчишка и навёл на нас?
– Вполне возможно, однако, когда я спросил Серого, то есть Толкового, зачем туда летали, он, по-моему, соврал, сказав, что хотели посмотреть, можно ли находить в лесу грибы сверху.
– Небось, хвалится всем, что летал с Зивелеосом?
– Ну а как же, пацан ведь. Говорит, что является представителем Зивелеоса в посёлке и будет летать с ним, когда нужно.
– Последить бы за мальчишкой. Что если через него попытаться узнать о поляне.
Опять зажужжал зуммер телефона. Дотошкин включил громкую связь.