– И опять вы угадали. Конечно, раз свадебное платье, то и замужество.
– Но ведь ваша внучка уже объявила во всеуслышание о том, что она жена Зивелеоса.
– Да, Танюша только что рассказала эту историю, когда она спонтанно назвала себя женой Николая, которого вы опять хотели схватить.
– Мы собирались отвезти его в больницу.
– Обычно, генерал, это делают медики, а не люди в военной форме.
– Уверяю вас, Надежда Тимофеевна, мы тут были совсем ни при чём. Как выяснилось, у Наукина оказался соперник, решивший свести с ним счёты. Это их проблемы, а мы, естественно, были там и хотели помочь, но появилась ваша Соелевиз, которая теперь собирается официально зарегистрировать свои отношения с Зивелеосом. Это замечательно! – Дотошкин был рад, что начал выпутываться из сложной ситуации и с энтузиазмом продолжал уводить разговор от скандала в Академии наук: – Я поздравляю вас. Думаю, это будет прекрасная пара. Где же они хотят сочетаться браком?
– Сергей Сергеевич, вы же не собираетесь приходить к ним с подарком?
– Отчего же нет, Надежда Тимофеевна? Если они, как добропорядочные граждане, собираются стать нормальной семьёй, завести детей и жить, как все, не нарушая закон страны, то я с удовольствием приду с подарком.
– Детей не заводят, Сергей Сергеевич, а рожают. Это я вам говорю как женщина. И боюсь, что вас в качестве гостя молодожёны хотели бы видеть, извините, в самую последнюю очередь, так как ваши подарки им уже хорошо известны.
– Вы меня обижаете, милая Надежда Тимофеевна, но я вынужден терпеть вашу упрямую логику и признать, что мы с вами, увы, пока ни до чего не договорились. Поэтому, если позволите, вернёмся к началу нашего разговора. Я могу прислать к вам моего ординарца за пистолетом? Вам не обязательно пускать его в квартиру, если это неудобно. У него будет удостоверение и портфель, куда вы просто положите оружие, и он удалится.
– Ладно, генерал, что с вами поделаешь? Присылайте, раз я дома. А то ваш наган или пистолет меня пугает.
____________________________________
Завернув под мостом на набережную, машина Скорикова проехала немного вдоль Москвы-реки, миновала пристань прогулочных теплоходов и, свернув направо, припарковалась у высотного здания, на первом этаже которого располагался ЗАГС, тот самый, что удостоился высокой чести регистрации гражданского брака Зивелеоса и его невесты Соелевиз.
Одетый в гражданскую одежду полковник скорыми шагами прошёл в кабинет заведующей, представился и попросил показать ему зал торжественной регистрации брака. Представительная женщина с несколько сложноватым для запоминания именем Аделаида Евграфьевна подняла из-за стола своё грузное тело и неторопливо направилась сопровождать Скорикова. Покачивая бёдрами, она словно плыла лодкой по морским волнам, переваливаясь слева направо. Сравнение показалось полковнику забавным, но он тут же отбросил его, понимая, что сейчас для него главное – Зивелеос, а не женщины, с которыми можно было бы флиртовать в иной ситуации. Скорикову очень хотелось стать поскорее генералом, и предчувствие, что это вполне может осуществиться, радовало и в то же время заставляло отказываться от всего даже самого интересного. Ох, но когда он будет генералом, – а это совсем не то, что какой-то полковник, – тогда можно будет отрываться по полной. Скориков усмехнулся мысленно этому слову «оторваться». Он услыхал его впервые от своего сына и не понял, что тот имел в виду под этим словом, когда шёл на вечеринку с друзьями. Сын объяснил снисходительно, что на современном языке «оторваться» означает «повеселиться». Да, веселиться Скорикову давно не удавалось. Зивелеос не давал ни минуты покоя. Утешало только то, что в короткое время майор неожиданно для самого себя стал подполковником и ещё быстрее получил погоны с тремя звёздочками, а теперь вот грезилась большая звезда и лампасы генерала. Тогда-то и будет возможность оторваться хотя бы с такой вот крупной и весьма привлекательной дамой, знающей себе цену и потому спокойно раскачивающей бёдрами.
Аделаида Евграфьевна открыла ключом сначала комнатку, в которой стоял стол с подносом, заставленным высокими бокалами для шампанского. Стены украшали картины в стиле модерн никому не известных авторов, очевидно, подаренные самодеятельными художниками, желавшими прославить себя среди молодёжи.
Выполняя роль гида, заведующая, широким жестом показывая помещение, пояснила:
– Через эту комнату молодые с гостями выходят из зала после регистрации, здесь, если хотят, пьют шампанское, редко кто отказывается. Фотографируются.
– А входят тоже отсюда? – спросил Скориков, что-то прикидывая в уме.