– А куда всё девать? – деловито по-будничному, как если бы ему приходилось это делать каждый день, спросил дядя Лёша.
Тарас Евлампиевич поднял глаза на Николая:
– А вот попросим Колю устроить нас в его республике Зивелеос.
– Гениально, – восхищённо воскликнул Николай. – Там как раз целое здание сейчас свободно. Мы в нём хотели разместить новые мастерские, но оборудование ещё не привезли. Это же просто здорово. Электричество есть, вода есть. Ребята первые дни нас будут охранять от посторонних, пока устроимся. Они уж научились себя отстаивать.
– Именно это я и имел в виду, когда решил перебираться.
Девочки даже зааплодировали от радости. Только тётя Катя грустно сказала:
– Неужели всё так и бросить? Сколько же труда Лёша вложил сюда. Да и все мы работали. Жаль. Очень жаль.
Дядя Лёша обнял жену за плечи, утешая:
– Ну что делать, милая? Хуже будет, если нас прихлопнут, как мух. Но, что успеем, вывезем. В мой грузовик много поместится вместе с тобой. А дочка повезёт основную бригаду на легковушке.
Маша посмотрела на родителей. Они так любили друг друга, что по отдельности их даже трудно было представить. Это была удивительная пара.
Дядя Лёша, отчество у него было трудно запоминающимся – Авксентьевич – полюбил свою Катюшу в родной деревне на Брянщине, где он слыл мастером золотые руки и самым удачливым охотником, который и на медведя с рогатиной мог бы пойти, но не ходил, а она весело работала дояркой и порой помогала в полевых работах. Молодые рано поженились, поставили себе собственный дом и вскоре родился у них сын богатырского телосложения, в котором оба родителя души не чаяли. Вот только судьба их не стала баловать в этот раз. Однажды их десятилетний уже мальчик летом бежал по полю, выполняя поручение отца, когда началась гроза, и не успевшего никуда спрятаться ребёнка убило сверкнувшей в последний раз в его глазах молнией.
Алексей с горя запил, что, наверное, было ещё и результатом наследственности – отец Алексея, Авксентий, был мастером-краснодеревщиком, его очень ценили, как работника, но пил, как говорили, по-чёрному: после выполнения очередного заказа и получения денег мог несколько дней не выходить из запоя. Тому тоже были объяснения – война, плен, фашистский лагерь и тяжёлые последствия послевоенных подозрений. Не каждому было дано психологически выдержать любое. Вот и Алексей не выдержал.
Но тут проявила себя во всей душевной красоте жена Катя. Списавшись со старшей сестрой мужа, жившей в то время одиноко на Западной Украине, она, ничего не говоря, упаковала вещи, посадила успевшего захмелеть Алексея в поезд, и они отправились на новое место жительства. Перемена обстановки и жёсткий контроль со стороны жены и дополнительно старшей сестры сделали своё доброе дело. Алексей устроился работать на мебельную фабрику и совершенно забыл о пьяном угаре. Через год у Кати родилась девочка. Машенька стала главной в их жизни. А Катя с тех пор чувствовала себя за спиной Алексея, как за каменной стеной. Он решал все проблемы. Он отвёл дочку в Московский институт. Он принял решение помочь Катиному дяде Тарасу в его обустройстве на поляне Лысой Горы. Он был всегда спокоен и уверен и всё только потому, что рядом постоянно ходила за ним его любящая жена. Когда он что-то строгал, она садилась рядом чистить картошку или штопать носки. Если он выходил на двор чинить ограду поляны или заниматься техникой, она выбегала кормить птицу и животных. Может быть, она не задумывалась над этим, но всегда находила работу там, где трудился в это время Алексей. Её всегда тянуло к нему. По вечерам, когда они садились смотреть телевизор, Катя засыпала, склонив голову на плечо мужа, а тот боялся пошевелиться, чтобы случайным движением не разбудить её, уставшую от дневных забот. Может быть, в этой взаимной боязни чем-то помешать друг другу, в стремлении быть друг для друга крепким плечом и заключается таинственный смысл великого слова Любовь?
Свадьба
Генерал Дотошкин внимательно слушал доклад полковника Скорикова, заостряя внимание на каждой мелочи.
– Ты говоришь, заведующая нормально отнеслась к твоему предложению подарить картину?
– Нормально. Не сразу, но согласилась.
– А не забудет?
– Ну, как можно? К тому же мы положим картину заранее у неё на столе. Она же должна подготовиться к регистрации таких необычных молодожёнов.
– Так, в этой части согласен. Ну, а вдруг они откажутся от подарка? Или возьмут и передадут тут же подарок тем, кто их будет сопровождать. По обычаю там же должны быть друзья в свидетелях, и они тоже должны ставить свои подписи в документе?