– Где? Я что-то не понимаю, – испуганно спросила заведующая ЗАГСом.
– Вы не волнуйтесь, Аделаида Евграфьевна. Это рядом, через дорогу. Мы пришли на теплоходе, который арендовали специально для свадьбы. Пять минут – и мы там. Потом вы можете остаться праздновать.
– Ну что вы, я очень занята. У меня ещё десять регистраций сегодня.
– Как хотите, Аделаида Евграфьевна. Тогда после регистрации ещё пять минут и вы уже здесь. Пойдёмте, а то нас ждут. С бумагами я вам помогу.
Заведующая торопливо захлопнула книгу регистрации, положила печать в железную коробочку, взяла паспорта и другие бумаги и хотела было идти, как вдруг спохватилась, вспомнив о подарке.
– Ах вот, не поможете ли мне с этим пакетом?
– Что это? – подозрительно спросил Пригоров.
– Это наш подарок Зивелеосу. Мы решили подарить ему картину в честь столь знаменательного события.
– Нет-нет, ни в коем случае. Никаких подарков. Николай очень щепетилен и даже от нас, своих друзей ничего не принимает.
– Но автор картины тоже пришёл и хочет получить автограф.
– Извините, Аделаида Евграфьевна, авторы не получают, а дают автографы. Я сказал «нет». Идёмте же, а то Зивелеос начнёт сердиться, а это чревато. Книгу, бумаги, печать положите, пожалуйста, мне в сумку.
Олег скинул с плеча портфель, раскрыл молнию и сам быстро взял из рук женщины всё, что она приготовила.
– А как же с музыкой? – спросила она на ходу, схватив всё же картину в руки и едва поспевая за молодым человеком.
– Музыка у нас на корабле своя. Не беспокойтесь.
Они вышли из зала. Им навстречу бросились журналисты, спрашивая, где же молодожёны? Но их всех оттесняли сотрудники редакции газеты «Московская невралька», а Пригоров бодрым голосом возвещал для всех:
– Спокойствие, коллеги. Регистрация будет проводиться в другом месте, но туда никто не пройдёт. Извините.
Толпа журналистов ринулась вслед за заведующей ЗАГСом и сопровождавшими её газетчиками. Действительно, переход занял не более пяти минут. Как только передовая группа прошла на судно, трап был убран, а теплоход тут же отошёл на приличное расстояние, где и остановился. На открытый участок верхней палубы вышли молодожёны. С набережной раздался хор приветственных криков. Таня в пышном белом свадебном платье, какие в последнее время свободно продавались в специальных магазинах для молодожёнов, с длинными перчатками по самый локоть, скрывавшими не снятые ещё с рук повязки, с блестящей диадемой на голове, от которой органично спускались серебристые наушники, охватывала одной рукой талию Николая, одетого в строгий чёрный костюм. Все сразу обратили внимание на то, что на Зивелеосе не было его обычной защитной одежды, на шее не было широкого воротника. И не все знали, что защитой молодому человеку служила в этот момент его любимая, которая могла быть одета в любую одежду, сохраняя свою неприкосновенность и распространяя её на стоявшего рядом жениха.
В это время телефонная связь генерала Дотошкина и полковника Скорикова напряжённо работала, взрываясь восклицаниями.
– Сергей Сергеевич! Катастрофа! Они забрали завзагсом на теплоход и там будут регистрировать. Это единственный вариант, который мы не предусмотрели. Они идут к причалу.
– Я вас убью собственными руками.
– Ну, кто же знал, что они такие хитрые?
– Ты должен был знать, чёрт тебя дери! Разжалую ко всем чертям!
– Товарищ генерал, – чуть не поперхнувшись, зашептал в трубку Скориков.
– Что ещё?
Прикрыв трубку и отвернувшись от всех, которые вообще-то и не обращали на него никакого внимания, так как увлечены были тем, что будет происходить на теплоходе, полковник медленно, чуть не по слогам произнёс:
– Она взяла наш подарок с собой. Не всё потеряно.
– Ах ты, – ахнул в ответ генерал, – другое дело. Подождём немного. Оставайся на месте!
– Есть! – коротко прозвучал ответ, и связь отключилась.
Зивелеос и Соелевиз весело помахали руками публике, которая продолжала увеличиваться в своей численности, занимая теперь не только район причала, но и всю набережную, откуда можно было наблюдать теплоход, украшенный разноцветными воздушными шарами в таком огромном количестве, что казалось, будто они могут поднять с собой судно и улететь в небо. Но так только казалось. Те же, кто стоял на самом причале, могли видеть сквозь широкие окна нижней палубы, как под звуки знаменитого свадебного марша Николай и Татьяна вошли в освобождённый для них от пассажирских кресел салон и подошли к столу, за который посадили заведующую ЗАГСом. Но она тут же встала и начала произносить давно заученную речь. Её слышали не только на теплоходе. Кто-то из журналистов догадался установить микрофоны и транслировать всё происходящее через громкоговорители. Публика на набережной была в восторге.