ПОСЕТИТЕЛЬ
Они искали то, чего нет, сказал Посетитель. Учение о мире? Его нет, ибо общие законы мира суть лишь соглашения о смысле слов. Учение об обществе? Его нет, ибо общие законы общества суть лишь правила поведения, изобретаемые людьми. Учение о человеке? Его нет, ибо человек есть все, что угодно, т.е. ничто. Человек есть лишь случайный посетитель этого мира. Когда он есть, его уже нет. Никаких опор, все истинно. И все ложно. Все имеет глубокий смысл. И все бессмысленно. Они все умные люди. Но ум не дает выбора. Ум исключает выбор. Наука тем более. Странно, сказал Мазила. Все говорят обратное. Потому что ищут формулу бытия, сказал Посетитель. А нужна формула жития. И такая формула есть, спросил Мазила. Возможна, сказал Посетитель. Например, сказал Мазила. Например - добро и зло, сказал Посетитель. Не знаю, что это такое, сказал Мазила. Это - вроде формальных символов у логиков, сказал Посетитель. Переменные, на место которых ты можешь подставлять свои представления о добре и зле. Неделание зла есть добро. Неделание добра есть зло. Добро отчуждаемо. Зло отчуждаемо. Отдаешь зло - получаешь зло. Отдашь добро - получишь добро. Потом - страдания, удовольствия и спокойствие. Здесь, как в логике, есть свои строгие нормы. Нарушать нормы логики никто запретить не может. Да их и соблюдают невероятно редко. Но если хочешь иметь истину, соблюдай их. Нарушать нормы жития также никто не может запретить. Их соблюдают еще реже, чем нормы логики. Но если хочешь иметь в себе человека, соблюдай их. Их надо, очевидно, изучать, сказал Мазила. Увы, сказал Посетитель, их надо еще изобретать. А религия, спросил Мазила. Старая религия содержит учение о житии, сказал Посетитель. Но оно не может уже удовлетворить потребности житейской практики современного человека, как аристотелевская логика недостаточна для потребностей современной языковой практики людей. Странные мы все-таки разговоры ведем, сказал Мазила. Странно, что об этом не говорили раньше и так мало говорят сейчас, сказал Посетитель. Человечество стоит перед выбором. Впервые в истории, имей в виду. Люди должны обдумать наш эксперимент. С полной откровенностью и беспощадностью. И потому они должны говорить. Сейчас разговоры такого рода - главное дело человечества.
НЕИСПОЛЬЗОВАННЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ
Дело идет к развязке, сказал Неврастеник. Редколлегию разогнали. Претендент продал Мыслителя, Социолога и Супругу. Из редколлегии их выгнали. Претендент пока уцелел. Но директором он все равно не будет. Туда им и дорога, сказал Болтун. Но они же все-таки лучше, чем другие, сказал Мазила. Они не хуже и не лучше, сказал Неврастеник. И не такие же. Они просто из другой оперы. В свое время, когда это все началось, я им говорил: представились кое-какие возможности, это не надолго, надо эти возможности использовать максимально. Надо было поднять престиж Клеветника, надо было напечатать работы Шизофреника. Они, в конце концов, могли Болтуна и его группу печатать. А что они сделали? Помогли раздавить Клеветника, Шизофреника, Болтуна и всех, кто с ними. Взбаламутили болото. Не предложили ничего принципиально нового и занялись устройством личных делишек. Сознательно упущенные возможности, вот что это такое. Сложи упущенные возможности в масштабах страны, получишь итоговую ситуацию. В самой первой акции прошедшего периода содержалось все то, что потом аналогичным образом было проиграно во всех социально значимых коллективах. Первый приступ даже не состоялся всерьез. Возможности упущены сознательно и добровольно, ибо те, кто прикоснулись к власти, не захотели ее использовать так, чтобы другие сделали свое дело. Произошло раздвоение. Сначала мы все шли вместе. Мы несли в себе творческие и деловые потенции и жажду власти и благополучия. Сначала казалось, что все есть к каждом. Когда открылась возможность реализовать то и другое, то выяснилось, что это несовместимые вещи. Они распределились между разными людьми. И мы уничтожили своими силами свою творческую и деловую часть, присосавшись с незначительным потерями к традиционной системе власти и благополучия. Вот и все.
КОНЕЦ КРЫСИНОГО РАЯ
И все же Крысиный рай (как мы для себя назвали экспериментальный крысарий) прекратил существование в тот момент, когда мы меньше всего ожидали это, читал Болтун. В крысарий проникли каким-то образом вши, расплодились с поразительной быстротой и создали свою социальность в точности по крысиным образцам. И тогда началось...
ПРИТЧА О СЕБЕ
Я расскажу тебе одну притчу, сказал Болтун. В армию я попал еще до войны. Приехали в полк. Привели нас в столовую. Посадили по восемь человек за стол. Принесли буханку хлеба. Делить взялся интеллигентный по виду парень. Разделил так. Один кусок самый большой. Другой - чуть поменьше. Остальные как попало. Воткнул нож в самый большой кусок, крикнул "хватай!", подвинул второй по величине кусок здоровому парню своему соседу, который ему покровительствовал. Для меня наступил момент, один из самых важных в моей жизни. Или я подчинюсь общим законам социального бытия и постараюсь схватить кусок по возможности побольше, или я иду против этих законов, т.е. не участвую в борьбе. За долю секунды сработал весь мой прошлый жизненный опыт. Я взял тот кусок, который остался лежать на столе. Самый маленький. Эта доля секунды решила всю мою последующую жизнь. Я заставил себя уклониться от борьбы.
ПРИЕМ У СОЦИОЛОГА
Вернулся из заграничной командировки Социолог. Приехал радостно возбужденный. Привез кучу подарков. Забавных Матрешек. Банку икры. бутылку водки. И норковую шубу Супруге. Мы тут голову морочим себе и людям, сказал он на аэродроме встречавшим его Сотруднику и Мыслителю, а они там давно все эти проблемы решили наилучшим образом. Вечером был прием. Пришли Претендент, Сотрудник, Инструктор, Мыслитель, Некто, Карьерист, Ученый, Кис, Неврастеник, Сослуживец и раскритикованный молодой автор, оказавшийся аспирантом Супруги. После того, как все наелись, напились, выговорились и пересмотрели прекрасные альбомы, Социолог произнес речь. Я потрясен виденным, сказал он дрожащим от искренности голосом. Живут они как в сказке. Их мудрое руководство проводит единственно правильную и дальновидную внешнюю и внутреннюю политику. Искусства и науки процветают. Все прекрасно одеты. Продуктов питания - изобилие. Никаких квартирных проблем. Все злобные слухи о них суть клевета. Недостатки, конечно, есть. Но - отдельные. И они тут же преодолеваются. И недовольные, конечно, есть. А где их нет? Особенно среди интеллигенции. Эти ведь всегда недовольны, хотя сами не знают, чем. Но недовольных невероятно мало. Единицы. Причем и они быстро исправляются или излечиваются. Все слушали речь Социолога разинув от удивления и восторга рты. Вот с кого нам надо брать пример, сказал Претендент. Мыслитель предложил поднять тост за то, чтобы Ибанск последовал этому примеру. И все дружно его поддержали.