Познакомились мы с ним в книжном. Он выбрал фэнтези-боевичок, и сделал мне комплимент. Я поблагодарила. На следующей неделе он пришел снова и положил около кассового аппарата золотую розу. Я подняла голову и улыбнулась.
Он казался мне старым – Алексею было около тридцати. Однако его внешность – вроде бы не особо красивая, но довольно-таки приятная, и учтивость располагали к себе.
Так мы и встречались. Он делал шаг вперед, я отступала. Он уходил, а я бежала за ним.
Только любви не было.
Золотые листья кружатся в воздухе, а садящееся солнце все льет и льет свои лучи.
Я торопливо иду через парк, хотя дома меня не ждет никто, кроме кота. Пока Яна в санатории.
И слышу крик, надрывный крик ребенка. Он исполнен такого страха и отчаяния, что сердце мое замирает в ужасе.
«Остаться или пойти?» – раздумываю я.
«А если так же будут убивать Янку… - ругается совесть. - И никто не подойдет, потому что ты не остановилась!»
Сворачиваю со своей дорожки и устремляюсь в глубь парка. Бегу на голос, торопясь из-за всех сил, в чащу, перепрыгиваю через бревна, карабкаюсь по камням, выглядываю и вижу…
Маленькая девочка, лет восьми, съежилась на земле. Над ней нависает громила с надетой на руку цепью, которую он раскручивает над ее головой.
Второй мужик нищенского вида слащаво воркует:
- Слушайся, дядь, девочка! Иди сюда!
Что же делать?
Как повернуть реальность?
С прошлым я еще не работала…
Только если…
Красной омерзительной похотью пульсировала, нет, не душа, у таких подонков душ нет, а сама суть мужика.
Первому хотелось бить, убивать, ставить синяки на голубоватой, болезненной коже ребенка, поджигать ее одежду, душить, сомкнув пальцы на тонкой шейке девочки.
Меня тошнило.
Я ударила, не раздумывая не секунды. Я вырвала красную отраву из его груди и швырнула его на землю.
Не было крови, просто маньяк задохнулся и осел на землю уже мертвым. Красная мерзость проползла по направлению ко мне несколько шагов, и сгинула. Земля проглотила ее с сочным чмоком.
- Глеб, братан, что с тобой? – громила бросил цепь и побежал к другу.
Я натянула прозрачную нить и садист полетел на землю.
Вышла из-за кустов.
- Ах ты …! – маньяк шестым чувством понял, кто всему виной и бросился ко мне отнюдь не дружественными намерениями.
Я вырвала тьму из его тела и зашвырнула подальше в кусты.
Подошла к девочке, смотрящей на меня исподлобья, с опаской.
- Как ты оказалась здесь, милая?
Только сейчас я разглядела ее как следует.
Злые водянистые глаза, испеперщенный шрамами руки, как будто она не раз пыталась покончить с собой, спутанные, грязные волосы.
- Ты Златалидэ? – спросила девочка.
Я покачала головой:
- Я не знаю, кто это.
- Только она могла сделать такое, - задумчиво произнесла девочка. – Вот, тебе моя благодарность, я не трону тебя, - с этими словами девчонка растворилась в воздухе.
Я несколько секунд созерцала место, где недавно сидела девочка.
Пробормотала себе под нос: «Ничего не понимаю!» и пошла домой.
Я подхожу к остановке и вижу, что еще несколько секунд и как отходит мой автобус…
А здесь они ходят так редко.
Я решаю изменить реальность. Снова. А почему бы и нет?
Весь мир преломляется перед внутренним оком и приказала фонарю, внушила ему, заставила его гореть зеленым.
- Дольше, дольше, дольше! - прошептала я.
Ничего рискованного, ничего сложного!
Я оглянулась. Мне казалось, кто-то следит за мной, кто-то есть там сзади. Словно тысячи глаз впивались в мою спину, маленькими буравчиками.
Тьма клубилась на входе в парк, в трехстах метрах от меня. Тьма - густая, жирная, яростная, как паук, затаившийся в глубине паутины. Омерзительная, выжидающая...
Метнулась к автобусу, запрыгнула на подножку, позволив светофору работать, отпустив его...
Я прислонилась к стене, глядя на то место, от которого мы отъезжали все дальше и дальше. Глядя, как тьма клубится и клубится и из нее вырастает черный силуэт.
Его глаза дыры прожигали меня.
Я отвернулась.
Всю дорогу размышляла. Кто такая Златалидэ? Я, что ли? Откуда взялось такое странное имя?
Ответов не было.