Яна проснулась ночью и увидела, как тьма пульсирует и стелется у подножья ее кровати.
Она включила свет, но тьма не ушла, а стала лишь виднее.
Ужас стиснул ее сердце железной рукой. Яна открыла рот, чтобы закричать, но крика не вышло.
А тьма уже начала подниматься по ножкам ее кровати, ползти все выше и выше.
Двигаться она не могла. Лишь только дергаться, наблюдая как мягкое покрывало тьмы и ее длинные щупальца ползут, ползут все ближе и ближе к ней.
Девушка дергалась все яростнее и сильнее. Слезы ползли по ее щекам. Ужас бился в сердце, пульсировал в венах, в голове. Она вся была наполнена ужасом, она вся была им.
Тьма сначала коснулась ее щек, впитывая всю боль в ее слезах, наслаждаясь ее страданием.
А затем она накрыла ее тело волной.
Мы стояли в палате моей сестры.
Тьма была на ее теле. Тьма пожирала ее. Я вырвалась из объятий ангела и бросилась к сестре.
- Пшла вон! – закричала я, пытаясь пнуть ее. Ногу внезапно ожег холод – леденящий и безжизненный.
Это было само небытие – вечность и смерть.
Ангел схватил меня за руку и рванул назад.
- Ты знаешь, кого я приведу, - начал он яростно и страшно. - Уходи по-хорошему, пока я не позвал его.
Лающий смех послышался из тьмы. Внезапно из нее выросла фигура вся насквозь черная фигура:
- Его я не боюсь, - ухмыльнулась она, вырастая все больше и больше, пока не заполнила почти всю комнату. - Мне никто не указ!
- Тогда, - одно лишь слово прозвучало, как удар клинка, как крик ярости. Глаза ангела светились черным, неистовым светом. Глаза его были страшны!
Ангел шагнул еще ближе ко тьме и его черные крылья загорелись. Обжигающее пламя танцевало на кончиках перьев.
Он простер руки, из них ударили молнии, вылетели, как пули из ружей, ослепляя и сжигая. Тьма закричала и бросила в него сгусток сумрака. Ангел движением руки легко отразил его, и шар улетел в угол, где взорвался, облив стены тьмою, которая медленно поползла через всю комнату, приближаясь к черному силуэту.
Ангел бросил бушующий взгляд на потеки мрака и они загорелись, вспыхнули. Спустя несколько секунд огонь погас и пол оказался чистым, как будто не здесь несколько секунд назад бушевал огонь.
Ангел продолжал наступать на нее, и постепенно тьма становилась все меньше и меньше. Видимо, он воздействовал на нее ментально, потому что вскоре из сгустка послышался стон, исполненный истинной муки, и затем тьма пообещала:
- Я еще вас найду, - и растворилась в пространстве.
Я бросилась к сестре, присела рядом с ней на колени, и принялась звать ее:
- Яна! Яна!
Но Яна не отвечала мне. Она лежала тихо и неподвижно, словно мертвая.
- Яна! – я толкала ее, и тянула за руки, начиная понимать… что…
Нет!
Почему, почему, почему?
Я зажмурилась, торопливо пытаясь изменить реальность, сосредоточив всю волю над этим, пытаясь сделать так, чтобы она дышала, а сердце ее билось, и кровь весело и быстро бежала по венам.
Но все было бесполезно.
Поняв это, я привалилась к кровати головой и заплакала.
Когда я подняла голову, ангел стоял над Яной и держал ее руки на ее шее и голове.
От его рук текло сияние и окутывало все ее тело.
Бывают же такие чудеса!
- Забирай ее, и уходите, - велел он мне, исчезая, как только сеанс исцеления был окончен.
Весь пол был усыпан черными лепестками роз.
И букет из них лежал прямо на том месте, где он исчез.
Я подняла его с пола и уткнулась лицом в цветы, вдыхая тонкий и сладкий аромат.
Когда Яна очнулась, она ничего не помнила.