— Что ж, жаль, конечно, но, думаю, что этот индюшиный паштет с индийскими специями не хуже, — учтиво отвечала Злата. Ей не хотелось и думать, что это были за дамские пальчики.
Вельзевул наклонился ближе к её уху и шёпотом заговорил:
— Пусть я и не выбирал сторону, но можешь быть спокойна: твой брат не узнает, где ты.
У Златы кусок застрял в горле. Она еле нашла в себе силы его проглотить.
— Так… ты знаешь? – прошептала она.
Можно было не волноваться на счёт гостей, они точно не слышали этого шёпота, ведь спор о вкусе рыбы фугу и опасности её яда был в самом разгаре.
— Эта новость молнией облетела всю Преисподнюю пару часов назад. Твой брат сам разослал гонцов, чтобы оповестить всех семерых, что ты теперь неспособна вернуться домой, — горько улыбнулся демон, словно он и в правду сочувствовал Злате. – Теперь сама подумай, сколько из них останутся на твоей стороне. Я не участвую в этих политических играх, оставлю их Мамоне и Мефистофелю. Я не за тебя, и не против, так что не буду тебя долго укрывать, а то и меня в это втянут. Но мне искренне тебя жаль. Если хочешь, я могу для тебя что-нибудь сделать. Думай, пока ешь. Эй, народ! – с шёпота демон перешёл почти что на крик, чтобы все присутствующие его услышали. - Я живую рыбу фугу пробовал, мне как демону она ничего не сделала, но яд очень горький. Всё-таки готовить надо.
Все расхохотались. Только Злате было не до смеха, в её голове роились мысли о том, какой выбор совершить в такой ситуации, чтобы хотя бы не погибнуть.
Можно ли доверять вообще доверять Вельзевулу? О подлостях этого демона девушка никогда не слышала. А вдруг эта просьба спасёт ей жизнь? Что бы тогда попросить? Этот вопрос занимал почти всё сознание Златы. Она стала есть медленнее, чтобы потянуть время. Вельзевул любит тех, кто смакует каждый кусочек, но навсегда этот ночной приём пищи растянуть невозможно.
А если попросить оружие? Нет, Вельзевул в нём не разбирается, а чтобы принести что-то её собственных запасов, нужно как-то пробраться в её личную оружейную. Нет, это сокровенное место, она не может доверить его демону, который не поддерживает её в этой борьбе. Может, попросить сообщить кому-нибудь, где она. Но кому? Кто теперь на её стороне? Ни на кого из семёрки больше надежды нет. Ответ пришёл неожиданно. Снежок. Единственный, кто не предаст, когда отвернуться все. Его никто не воспринимал всерьёз. Что может сделать слабый чертёнок-слуга в политических играх? Связь с ним точно не сделает Вельзевула игроком. Только вот сам Снежок был не так просто, как казался всем, лишь Злата знала о его скрытых талантах.
— Вот моя просьба, Вельзевул. Она точно не втянет тебя в политические игры. Помоги Снежку найти меня.
Глава 6 Марионетки демонов
Отдав распоряжение, Мефистофель продолжил заниматься тем же, от чего его отвлекли: читать восточные мудрости и размышлять над ними глядя в огонь. Снежок, на которого демон перестал обращать внимания, уселся на пол и тоже уставился на языки пламени. От волнения кончик его хвоста резко дергался, подрагивали уши. Чертёнок пытался придумать, что ему ещё можно сделать, чтобы найти свою хозяйку и как-то ей помочь, но ничего не лезло в голову.
Странно, наверное, со стороны смотрится, когда слуга называет свою госпожу по имени, к тому же не просто по имени, а так, словно близкую подругу или сестру. Давним давно её так называла мать. Снежок почти не помнил эту женщину, от неё в памяти остался только голос, произносящий это единственное слово «Златка». Ему это слово когда-то так понравилось, и он сам стал так обращаться к своей госпоже. Она была не против. Наоборот, ей не нравилось напыщенное слово «госпожа» или ещё более нелепые «Ваше Высочество» или «Ваше Темнейшиство». Однажды Мефистофель пристыдил его: как можно обращаться так к своей хозяйке? Тогда, восемь лет назад, Снежок в первый и в последний раз назвал Злату госпожой. Даже спустя годы чертёнок помнил этот взгляд, полный злобы и обиды, и слова: «Теперь и ты меня предал?» Нет, он и не думал. Никогда не думал. Златка для него всегда была единственным смыслом жизни, пусть странной, нелепой, даже противоестественной, но жизни… жизни, которая без неё оборвалась бы в мучениях.
Оба потеряли счёт времени, будто впали в транс, который разорвал только стук в дверь и негромкий голос Этона: