— Ну, и что ты предлагаешь за эту информацию? Заметь, святую воду я не просил.
— Хорошо-хорошо. Место демона-карателя тетя устроит?
— Чего?
— В Рай ты не сможешь вернуться. Будешь падшим ангелом шататься по земле? Перспективы не лучшие, согласись. А если я стану дьяволом, то заберу тебя с собой в Ад. Будешь демоном-карателем. Из того, что я знаю про ангелов правосудия: работа не слишком отличается. Только вместо демонов будут грешники. Поверь, некоторые из них немногим от демонов отличаются. Выбирай: будешь демоном или падшим?
Вильгельм замолчал. Он прекрасно понимал, что Злата права, но так не хотелось в это верить. Стать падшим ангелом – эта мысль была ему противна. Такие всегда заканчивают свою жизнь бесславно: умирают от рук других ангелов, демонов или, ещё хуже, охотников за нечестью. Но перспектива превратиться из ангела в демона казалась ещё более ужасной. Стать тем, с кем сражался, кого убивал и кого ненавидел.
— Ты мне не веришь? – хмыкнула Злата. – Оно и понятно. Где это видано, чтобы враг приходил и прилагал сотрудничество? Понимаю, но другого выбора у меня нет.
— Есть! – встрял Снежок. – Мефистофель же…
— Твой Мефистофель прилагает превзойти одного из самых сильных магов в мире!
— Кстати, хотел спросить: что он такое? – решил сменить тему Вильгельм, чтобы было время подумать над предоставленным ему трудным выбором.
Злата на секунду задумалась, но быстро догадавшись, зачем нужно менять русло разговора, заявила:
— Самой бы знать.
— Что?! – обиженно взвизгнул кот, усевшийся напротив своей хозяйки. – Я твой фамильяр!
— Прости, дружок, но ты не фамильяр, и я тебе об этом не единожды говорила. Фамильяр не может ослушаться хозяина, а ты этим постоянно занимаешься.
— Для твоей же пользы, — фыркнул Снежок.
— Но фамильяр бы не ослушался, даже понимая, как будет правильнее. Если ты и фамильяр, то какой-то неправильный.
В ответ на это кот только покачал головой, а Злата продолжала:
— Изначально, это домашний кот, который стал моим подопытным в магических экспериментах. Ну, я была ребёнком, не помню, что колдовала. Но от моих заклинаний у Снежка теперь рога и способность говорить. После этого его самого можно было магии учить. Вот, кстати, у него больше шансов превзойти моего братца, чем у меня. А на счёт души. Сразу её, конечно, не было, как и у всех животных. И какое-то время он действительно был моим фамильяром, но тут неожиданно появилось душа и эта связь фамильяра и хозяина сломалась.
— То есть приказы больше не слушает? – уточнил Вильгельм.
— То есть слушает, но когда сам захочет, — скромно улыбнулась Злата.
Снежку не понравились такие откровенности, но он уже не встревал, ведь могут быть озвучены ещё более личные подробности их общей биографии. Например, что Снежок был больным и слабым котёнком, над которого махнули рукой люди, а сородичи издевались, или что по какому-то странному совпадению душа у Снежка, а значить способность мыслить и чувствовать, близкая к человеческой, появилась буквально за несколько дней до смерти Франчески.
— Кстати, я до сих пор не знаю твоего имени, — вспомнила Злата.
— Вильгельм.
— Забавно, — девушка явно ожидала услышать другое имя. – Нет, наверное, просто совпадение.
— Что забавно?
— Ты же был человеком до того, как ангелом стал? Какая фамилия у тебя была при жизни?
— Зауэр, а что?
Губы девушки расплылись в хитрой улыбочке.
— Если это совпадение, то очень большое.
— Что за совпадение? – Вильгельм заволновался.
— Просто скажи, если я в чём-то ошибусь: твою бабушку звали Мерелин Зауер. Вы оба умерли в августе восемьдесят пятого в Вене. Вас сбила машина. При жизни ты был добрым мальчиком, выросшим почти что в тепличных условиях, а бабушка Мери была очень доброй, но скрытной. Ты не знал ничего о её профессии и редко бывал у неё дома. Тебе мать запрещала проводить много времени с бабушкой.