Сумрочное ночное небо всело над замком дьвола. Здесь никогда не было видно ни луны, ни звёзд. Лишь тёмные тучи, которые окутывали всё непроглядным мараком, в которм утонул горизонт.
Вдалеке светилось парочка костров. Возможно, кто-то из демонов-каретелей, который по какой-то причине не попал на коронацию, решил сварить себе супчик из грешников, а возможно, они сами разложили это костёр, веря в то, что ещё живы и нужно попытаться пережить эту ночь.
Сам дверец бы полностью утонул во мраке и тишине, если бы ярко не свтилась тронная зала, а оттуда не доносилась громкая музыка. Уже начался бал в честь нового дьявола. Все его приближённые были приглашены. Даже слугам, стиравшим одежду Греха, убирающим его комнату или чистившим ему зубы, было позволено постоять у стены и понаблюдать. Там не было лишь двоих придлжённых юного монарха: матери и фамильяра.
Глаза хищника осматривали округу с самой высокой башни. Ночь была на столько тёмной, что вряд ли кто-то увидел бы белые перья совы, а вот она могла различать все контуры во мраке.
Обнаружив движение у ворот замка, птица начала всматриваться, пытаясь понять, что происходит. Там резко зажёгся свет. Портал. Нет ремени разбираться, что там происходит издалека. Всмахнув крыльями, Филиция полетела к воротам. Через пару мгновенй она уже кружила над тем, что привлекло её внимание. Не заметившая её парочка, продолжала исполнять затеянное.
Во время своей коронации Грех строго запретил кому-либо находиться за пределами тронного зала дворца, либо в его окресностях, но эти двое решили нрушить указ. Мелкий служка замка и небольшая зелёная змея планировали побег через портал вчеловеческий. Чертёнок-слуга не показался сове интересен, таких много было во двореце. Одним больше, одним меньше. Кто их считает? Так решила Фелиция и, простым закленанием закрыв портал, кинулась на одного из нарушителей. Сова вонзила когти в шею нарушителя, быстро и сильно клюнов его в сонную артерию, и снова взмахнула крыльями, оставив упавшего на землю слугу умирать, корчась в оконии и пытаясь закричать, однако тчетно, ведь совиные когти повредили голосовые связки.
Второй же неудавшийся беглец в человеческий мир был куда более ценен, но при этом опасен, в отличие от своего провожатого. Земея поднялась выше и, зашипев, открыла пасть с острые ядовитыми клыки, её шея стала надуваться, становясь толще головы. Сова быстрывм выподом левой лапой схватила животное за голову, правой – попыталась хвост, но тот успел увернуться. Змея что-то неразборчиво шипела и извивалась, не способная открыть рот, сжатый цепкими совиными когтями. Птица взмахнула кряльми, поднимаясь выше на столько, что змеиный хвост уже не касался земли, однако в воздухе поймать его оказалось ещё сложнее. Змея вертелась, пытаясь освободиться, что делало полёт Фелиции на порядок сложнее, но она не сдавалась ведь именно эту змею велел найти и доставить к нему её господин.
Несколько раз чуть не упав во время полёта, Фелиция добралась до окон тронного зала и, всё ещё борясь на лету со змей, которая так и норовила обвить кольцом птичью шею. Сова постучала клювом в стекло. Её хозяин, до этого скучавший на троне, пока остальные приглашённые танцевали, и поглядывавший в окна, чтобы ничего не пропустить, резко вскочил и бросился к выходу. Гости были так увлечены балом, который бывает раз в столетие, что большинство не заметили пропажу виновника торжества, остальные не не придали значения его уходу.
Оказавшись в своих покоях, Грех щёлкнул пальцами. От этого жеста загорелся свет и открылось окно. В комнату впорхнула уставшая от поединка со змеёй Фелиция. При первой же возможности она с нескрываемы облегчением разжала лапу, бросив своего противника на пол.
Змея быстро поднялась и, снова надув шею, зашипела в лицо Греху:
— Как подло обращаться так со своей матерью и её фамильярном!
Змея попыталась подняться ещё выше, чтобы взглянуть в глаза мальчику, но длины её тела не хватало. Тщетную попытку подняться оборвал ещё и властный голос нового дьявола:
— А как смеет обычный ничтожный змей так обращаться к самому дьяволу? Или ты возомнил, что раз ты, Люцифер, фамильяр Евы, которая считает себя моей матерью, то тебе всё позволено?
Люцифер сник, опустил свою зелёную голову, подобрал хвост, его раздутая шея начала сужаться и через пару мгновений стала неестественно тонкой.