Ещё один сеанс кошмаров для бумсланга окончательно вымотал животное. Оно уже десяток раз видел, будто в реальности, как его любимая хозяйка предаёт его, болезненно убивает и использует для ритуала. Люцифер чувствовал всю эту боль, лишь краем сознания понимая, что это иллюзия, а временами и напрочь забывая об этом. И вот, когда боль начала уходить, он вспомнил, за чем он здесь, в его почти безумное сознание влилось то самое запретное воспоминание, где его госпожа, на миг пришедшая в сознание от мощного заклинания, приказала ему найти её падчерицу и умолять ту исправить ошибки будто сорвавшегося с цепи братца, даже если для этого придётся его убить.
— Ну, вот и всё, — Грех вздохнул с облегчением. Расколоть фамильяра своей матери оказалось труднее, чем он предполагал. – Не думал я, что она опуститься до такого. Просить помощи у Железяки. Слишком она заигралась в мамочку. Как думаешь, напомнить ей правила игры или пускай дойдёт до них сама?
— Думаю, она их помнит, но лишь сейчас осознала, — выразила своё мнение Фелиция. – А что с ним делать, господин?
Сова кивнула на беспомощного змея, уже не понимающего разницу между искусственным кошмаром и жестокой реальностью.
— Ты сегодня ужинала? – вместо ответа спросил Грех.
— Нет, его выслеживала, — честно призналась сова. – Я знала, что Вы правы и он рано или поздно выползет, но не знала, когда и боялась покинуть пост.
Дьявол прошептал что-то на латыни, глядя на змея, а потом заявил:
— Ты, наверное, устала, пока тащила сюда Люцифера. Не хочу отправлять тебя такую на охоту. Я нейтрализовал яд, можешь теперь спокойно съесть его.
Фелиция благодарно кивнула и, хищно сверкнув глазами, вспорхнула с подоконника прямо к обессиленному змею. В его глазах на мгновение промелькнул страх и осознание того, что всё реально, а дальше в считанные секунды сова, зажавшая в когтях длинное зелёное тело, оторвала ему голову и проглотила её. Оставив своего глоданого фамильяра принимать пищу, Грех вышел и направился к покоям своей матери, куда её, потерявшую сознания, отнесли слуги перед коронацией и заперли там.
Злата собиралась выполнить своё обещание данное брату, утопиться в святой воде. Прямо-таки топиться она, конечно, не планировала, а вот окунуться была не прочь. С одной стороны, это тоже было самоубийством, учитывая её происхождение, а с другой — святая вода пагубно действует лишь на обладателей тёмных душ, в таком случае смерть принцессе не угрожала, а лишь очень болезненные ощущения. В любом случае, нужно было проверить, ведь другого выхода придумать не удалось. Вильгельм, ещё колебавшийся по поводу выбора стороны, решил, что он выиграет при любом исходе. А бедный Снежок уже устал придумывать аргументы, чтобы спасти свою хозяйку от безумства.
Шли пешком. Кот, надеясь, что Злата всё-таки одумается, сознательно не предлагал свои услуги создания порталов. А ангел решил, что его спутнице виднее, как добираться до места своей возможной казни. Всё-таки он не мог отказать тому, кто покорно идёт к возможной смерти, в желании почить лишний часок.
Пока троица добралась до города, солнце уже встало. Пахло летними цветами. Начало доноситься тихое жужжание насекомых. От такой безмятежной атмосферы вокруг и несовместимости с ней того, что должно было произойти, Снежка разрывали эмоции. Он то мурлыкал, подставляя ветру мордочку и ласково говорил про то, что мир прекрасен и жизнь ещё не кончена, то, как безумный, шипя и выпуская когти, метался вокруг, царапал ноги своей хозяйке с криками о том, что надо бороться, а не убивать себя. Но она оставалась глухой к словам единственного близкого существа.