— Что ты несёшь?! После того, что устроил наш отец, мы должны молиться, чтобы всё осталось, как было!
— Я смогу сделать, чтобы всё стало лучше! – настаивал Грех.
— И как же?
Повисло напряжённое молчание.
— Пока не знаю, — наконец тихо признался мальчик, — Но обязательно сумею придумать способ.
— Вот видишь, — Злата выдохнула злобу. — Послушай, брат, я люблю тебя такого, какой ты стал сейчас, и, когда ты был Снежком, любила ничуть не меньше, но меня с детства учили править и растили как наследницу престола, а ты всегда починялся. Нельзя всё перевернуть с ног на голову и быстро перестроиться от подчинения к правлению. Подтверди, Мефистофель.
— Твоя не блещущая умом сестра наконец-то сказала нечто умное, — кивнул демон. – Даже с её недалёким умом, но при умении правильно говорить и держаться можно стать хорошим дьяволом. Ум заменит советник.
— Необходимые умения есть у тела, — не унимался Грех. – Я вам докажу, что стану хорошим дьяволом!
Больше ничего не слушая, мальчик слез с дивана, открыл портал в Ад и, прежде, чем уйти, бросил:
— Пока колдовал над твоей раной, я снял проклятие. Можешь возвращаться, когда захочешь.
Когда он исчез, повисло снова молчание. Ни Злата, ни Мефистофель не могли поверить в такое преображение Снежка. Так продолжалось с полминуты.
Из ступора их вывел вышедший из ванной Вильгельм. Он выглядел бодрым и весёлым, будто и не случилось той стычки с ангелами. Свежая рубашка скрывала свежие шрамы.
С нескрываемым удивлением юноша осмотрелся и спросил:
— А где Грех?
— Ушёл править Адом сам, — раздражённо прошипела Злата.
Глава 30 Благими намерениями…
Немного остыв, после ссоры с братом, Злата начала собираться домой. Вильгельму во дворце дьявола Греха места не было, поэтому она пообещала отправить его к бабушке. Юноша был настроен воинственно, хоть и лишился своего меча вместе с крыльями, но и Мефистофель подтвердил, что так будет лучше. Отныне миссия захватить трон и вернуть прежнего Снежка, не одержимого идеями собственного правления, ложилась на хрупкие плечи принцессы.
Выслушав добрые слова Мери и оставив у неё Вильгельма учиться чёрной магии, Злата отправилась во дворец. Как и ожидалось, ни один стражник не преградил ей путь, а все слуги учтиво кланялись при виде принцессы. Обстановка дворца не изменилась. Всё те же кроваво-красные ковры и огромные картины с прошлыми дьяволами и морем крои или кучей трупов рядом. Многие дьяволы любили запечатлеть так свои злодеяния. Эта обстановка казалась Злате давно забытой, хотя вне этого места она пробыла всего лишь пять дней.
Петляя в лабиринтах знакомых коридоров, Злата направилась в свою комнату. Она ожидала, что раз дворец не изменился, то и там всё будет по-старому. Она и забыла, что говорил Снежок, уже побывавший там спустя сутки после её изгнания.
Открыв дверь и увидев пустую комнату, девушка вспомнила слова пушистого друга. Теперь здесь не было разрухи, мусора и щепок на полу, как он рассказывал. Помещение было просто абсолютно пустым, на окне осталась только тюль, которую поднимал холодный утренний ветер, а дверца в потайную комнату почему-то оказалась открыта. Оттуда доносились голоса. Прислушавшись, Злата узнала их: Ева и Грех. И о чём эти двое могут беседовать в потайной комнате принцессы?
Подойдя вплотную в стене, отделявшей её от беседующих, девушка смогла различать слова.
— … был бы хорошим советником, — с грустью говорил Грех, — но он собирается помогать только Златке.
— Мамона ещё хороший колдун, — предложила Ева. – Он будет твоим новым советником. Как раз он из тех, кто не допустит войны.
— Его тоже хотела сделать своим советником Златка.
— Своих мозгов нет, поэтому два советника? Да и где это видано, чтобы женщина стала дьяволом?
Злата сжал зубы от злости, но сдержалась, чтобы не проронить ни звука и ни обнаружить себя. Подобные издёвки Мефистофеля уже давно воспринимались как дружеская шутка, а это было настоящим оскорблением.