— Ты это слышал, Грех? Как она обращается с нами. Вот истинное лицо твоей любимой сестры. Стража!
Мальчик сидел в оцепенении, не зная, кого из родных ему поддержать. Он не хотел этой ссоры и не знал, как их примерить.
Считанные секунды. Посреди комнаты вспыхнули два огромных факела чёрного пламени. Они быстро обрели форму двух вооружённых до зубов демонов трёхметрового роста. Ева указала пальцем на Злату. Эти двое схватили её за руки, снова вспыхнули и пропали, забрав принцессу с собой. Та хотела ещё что-то сказать напоследок, но не успела.
— Мама, что ты наделала?! – завопил Грех, выйдя из ступора.
— Пускай посидит в темнице и научится нас уважать, — пренебрежительно бросила ведьма.
— Так нельзя поступать! Вы мне обе одинаково дороги!
По лицу мальчика потекли слёзы. Он снова не сумел сдержать эмоций.
— Сынок, ты… — попыталась успокоить его Ева.
— Я – дьявол, — между всхлипами заявил он. – И я сам буду решать!
После этих слов он окончательно разрыдался и убеждал, словно ребёнок. Собственно, им ион и был на самом деле.
Глава 31 Последняя попытка всё исправить
Вильгельм, увлечённый заклятием восстановления, тренировался заживлять зарубки на стволе дерева, которые сам же и оставлял кухонным ножом. Юношу отвлёк бурый комочек, вдруг появившейся между ним и стволом. Это был фамильяр его бабушки.
— Госпожа просила передать, что на голодный желудок колдуется хуже, — пропищал зверёк.
— Да знаю я, Марко, — фыркнул Вильгельм. – Передай ей, что я скоро. Ещё одну зарубку восстановлю.
— Ещё одна зарубка была…
Горностай прервался на полуслове, глядя куда-то в густую зелёную крону. Шерсть зверька встала дыбом. Он вдруг уцепился за ствол острыми когтями.
— Что тебе тут надо, Фелиция?! – прошипел зверёк, быстро карабкаясь наверх.
Проследив за его движениями, среди зелёной листвы Вильгельм обнаружил белую сову, дремавшую в тени. Он в первый раз видел эту птицу, которая, несмотря на всё, что он о ней слышал, показалось весьма красивой и ухоженной.
Сова приоткрыла заспанные глаза и тихо проговорила:
— Хозяин послал меня сюда несколькими часами ранее.
— И зачем? – недобро прошипел Марко.
— Что бы я здесь нашла себе нового хозяина. Господин Грех освободил меня от уз его фамиляра и сказал, если я всё ещё хочу им быть, найти себе другого хозяина. В качестве моего нового хозяина господин Грех порекомендовал своего хорошего друга, который, по его словам, обучается магии здесь. Прошу прощения за мой усталый вид, я не дневная птица. Вечером я смогу рассказать подробнее.
После этих слов Фелиция широко зевнула, прикрывая клюв крылом.
— Наглое пернатое, — шипел горностай. – Без предупреждения заявилась, а теперь спит на нашем дереве!
Пропустив мимо ушей возмущения Марко, Вильгельм задал свой вопрос:
— Если Грех тебя отпустил, то значит, Злата его убедила и дьяволом станет она?
Сонная сова покачала головой.
— Я не знаю. Когда я улетала из дворца, дьяволом всё ещё был господин, а его сестра – в темнице.
Злата, прикованная к стене в темнице дворца дьявола, дремала, проклиная Снежка, который только попал в родное тело, стал маменькиным сынком, наплевав на десять лет проведённых вместе. В её сознании выплывали жуткие образы восстания демонов и вмешательства в него ангелов. Промелькнула даже мысль о том, что титул дьявола навсегда исчезнет, а в Аду будет править кто-то из архангелов, ведь по мнению Небес демоны не способны к самоуправлению, раз поставили у власти маменькиного сынка, ребёнка, который не умеет управлять даже собственными эмоциями.
Девушка не знала, сколько прошло времени. Мысли перемешивались со снами, казавшимися реальностью и создавали подобие транса.
Но из него вывел звук тяжёлых шагов, который всё приближался, и приближался. Злата хотела посмотреть, кто идёт, но слипшиеся от слёз веки не открывались. Словно слепая, она могла только прислушиваться звукам и ощущениям. Запястьям, скованным цепями, вдруг стало гораздо легче. Послышался звон цепей, ударившихся об пол. Чьи-то сильный руки подхватили девушку и куда-то понесли. Возможно, это было заклятие перемещения, возможно, отнесли её совсем недалеко, но уже через минуту эти самые руки осторожно поставили Злату на пол.