— Чтоб он и к ангелам? Это выше его гордости, — фыркнула Злата. – Думаю, тебя и Снежка.
— А почему меня? Я планировал завтра официально сделать Фелицию своим фамльяром, а то она пока, как у тебя Снежок.
— Подождёт ещё денёк твоя Фелиция, а ты лучше подучишься, — покачала головой девушка. – Да и разве у тебя не остались вопросы к нему?
Лиственный лес, успевший пожелтеть за прошедшие две недели осени принимал гостей из Рая и Ада. Бог на сей раз был похож на мудрого волхва из старых сказок. Его седая борода почти волочилась по земле. С ним прибыли ещё два ангела с белыми плащами, на которых был тот же золотой узор. Одежда под плащами тоже была светлой. Одной из сопровождающих была Ария. Она смотрела поверх делегации из Ада, словно не хотела встречаться ни с кем из них взглядами.
Все пришедшие учтиво кивнули друг другу. Сопровождающее квадратом окружили развесистый дуб, у которой собирались проводить обсуждения само воплощение света и само воплощения тьмы. Снежку было жутковато находиться в сотне метров от двух незнакомых ангелов. Тем более они оба косо поглядывали на рогатого мальчика с кошачьим ушами и хвостом и ростом с полметра. Но он старался не подавать виду, хотя мысленно просил Злату закончить переговоры поскорее.
— Поздравляю со становлением дьяволом, — с доброй улыбкой родителя кивнул Бог, когда они оказались наедине под развесистой кроной.
— Благодарю, — учтиво кивнула Злата.
— Тогда прейдём к делу. Вижу, что ты в качества дьявола не хочешь вражды между ангелами и демонами. Я поддерживаю тебя в этом, но семена войны уже посеяны. Что ты предлагаешь сделать, чтобы они не дали всходы?
Старик, поглаживая бороду, внимательно смотрел на девушку, ожидая её ответа. Ей потребовалось несколько мгновений, чтобы собраться с духом.
— Я лично приношу свои глубочайшие извинения за деяния моего брата, — дьяволица виновато опустила голову. — Сатонинские секты по всему помогут восстановить разрушенные храмы, а также на двадцать лет приостановят свою активную деятельность, — чётко произнесла девушка то, что советовал Мефистофель, ставший её советником на следующий же день после коронации.
— Достойная компенсация, — кивнул Бог, всё ещё не отпуская бороду. – Рад, что мы находим общий язык. А, если не секрет, какие катаклизмы для людей ты планируешь в этом веке?
— Такие вещи не подлежат разговорам с силами Света, — вежливо отказала дьяволица.
— Понимаю, — кивнул старик.
На несколько мгновений повисло молчание, которое прервала Злата.
— Так это всё, зачем ты меня звал?
— Я просто хотел услышать от тебя лично ответ на вопрос, который я уже задал. Но разве у тебя нет вопросов ко мне?
Злата на мгновение задумалась. Такого исхода Мефистофель не просчитывал, так что пришлось подумать самой.
— По правде говоря, есть один. Вильгельм сказал, что ты его послал убить меня, ведь хотел видеть дьяволом моего брата. Тогда почему ты принял моё предложение, когда меня и Вильгельма схватили ангелы?
— Хороший вопрос и ты имеешь право знать на него ответ, — не отпуская свою бороду, Бог задумчиво глянув вдаль. — Я не знал, кто из вас двоих станет лучшим дьяволом, поэтому я и послал именно Вильгельма. Не потому, что он был одним из лучших, а потому, что он был в шаге от падения. Как ни странно, именно такой ангел в итоге делает правильный выбор, ведь он больше не подвластен идеалам Света и ещё не подвластен идеалам Тьмы. И он сделал: вопреки моему приказу он защищал тебя, поняв, что ты станешь именно тем дьявом, который не допустил бы новой войны.
— Но зачем было тогда его так жестоко наказывать? – опешила Злата. – Он же в итоге сделал так, как ты хотел, даже не зная об этом.
— В назидание другим ангелам. Если вдруг тем взбредёт в голову, что в Аду им будет лучше, они должны понимать, что их ждёт на границе между светом и тьмой, и они должны знать, что эту границу можно пересечь лишь раз, — повисло молчание. Через пару мгновений старик спросил: — Тебя устраивает такой ответ?
— Более чем, — вздохнула девушка, не зная, что и добавить.
Солнце садилось, а в лесу уже почти стемнело. Бог задумчиво глянул на Вильгельма, затем на Арию. Эти двое даже не пытались взглянуть друг на друга. Похоже, обоим не позволяла гордость.