О том, что Серп приобрел привычку временами вцепляться в нее изо всех сил, поначалу будя и пугая, девушка решила умолчать.
-- Я бы предпочел, чтобы ты ночевала у себя.
-- Почему?
-- Я не обязан тебе объяснять.
-- В таком случае, я не обязана соглашаться.
Серп уставился в безмятежное личико, не находя слов. Теперь понятно, что чувствовал Юнкус, когда эта пигалица требовала исцелить неудачливого помощника палача.
-- Мне спокойнее с тобой, Серп, -- Иви потупилась. -- Кайт сказал, этот Юнкус следит за домом. А ты наверняка можешь укрыться от его чар. И еще мне нравится, что по вечерам ты отвечаешь на мои вопросы. Рассказываешь что-то, учишь. У тебя так хорошо получается, даже я с первого раза все понимаю. И ты очень умный, знаешь много, -- девушка пустилась в неприкрытую лесть в надежде смягчить чародея.
-- Учу, ну да, -- хмыкнул Серп, мысли которого сначала приняли не слишком приличное направление, но быстро свернули к сегодняшнему разговору с верховным чародеем (комплименты своей разумности были приятны, но воспринимались почти как должное).
Почему бы и в самом деле не заняться девчонкой всерьез? Подзаборный источник! Да где б она ни родилась, от совсем уж дремучих трактирно-залесненских привычек и представлений избавилась на удивление быстро, причем сама. Если еще чуть-чуть отшлифовать... В конце концов, столичному чародею (а он непременно вернет себе это положение, еще и на самый верх заберется!) предпочтительнее иметь служанку, которая умеет правильно говорить, одеваться и вежливо вести себя с посетителями. Ладно, пусть и дальше спит под боком. Не было же у него ни сомнений, ни сожалений, когда только что пытался выставить птаху из своей постели. Может быть, Госпожа Луна видит разницу между прикосновением к желанной женщине и необходимостью опереться на кого-то, чтобы не упасть.
***
Как-то, вернувшись домой раньше обычного, Серп столкнулся в прихожей с Кайтом, который провожал гостью, ту самую чернокосую девицу, что пряталась в трущобном трактире под столом, невидимостью и мужской личиной. Сейчас она была одета как положено, в богатое платье из темно-зеленой парчи, расшитое черными с серебром узорами. В перекинутой на грудь длинной косе мерцала нить дорогого лазоревого жемчуга. Как и предполагал чародей, в женском наряде незнакомка выглядела вполне завлекательно, в движениях и позе сквозила змеиная грация.
-- Это и есть мой земляк, Серп, -- представил Крестэль вошедшего. -- А это Серп ента, дама из Дэры.
-- Как странно созвучны наши имена, -- манерно протянула девица, одарив чародея томной улыбкой.
-- По счастью, они далеки по смыслу, -- холодно заявил палач, раздраженный и глупой фразой, и тоном, и, самое главное, удачей стражника. Ясно, что парочка не беседы вела и не книжки читала. Уж больно вид у девицы удовлетворенный, того и гляди облизываться начнет, как налопавшаяся кошка. Да и Крестэль сияет, что плешь при луне.
-- Поумерь-ка... -- начал было нахмурившийся стражник, но чернокосая расхохоталась, весело, задорно, чего чародей совсем не ожидал.
-- Ничего страшного, Кайт, -- проговорила девушка сквозь смех. -- Я слышала, помощник мелжского палача норов имеет непростой. Он всего лишь подтвердил городские слухи. А мне по вкусу...
-- Норовистые? -- не сдержался Серп.
Девица снова залилась смехом, закинула голову, открывая на обозрение смуглую нежную шею с розоватой меткой под подбородком. Палач невольно сглотнул.
-- Зря ты ворчал на земляка, Кайт, -- проговорила, отсмеявшись, Серпента. -- Он в высшей степени забавен. Не обижайся, -- тут же схватила маленькой сильной рукой пальцы Серпа, сжала. -- Ты забавен, но отнюдь не смешон. Ненавижу вежливых до зевоты хлыщей, которые ни одной своей мысли не имеют и говорят, будто урок отвечают.
-- Я тоже не скажу, что знакомство мне неприятно, госпожа, -- поклонился Серп. -- Прошу прощения, я устал и проголодался. Созерцание вашей красоты после неспокойного дня в пыточной действует живительно, но -- увы! -- не избавляет от мук голода.
-- Надеюсь, мы встречаемся не в последний раз, -- улыбнулась девушка. -- Проводи меня до гостиницы, Кайт. Со стражником я чувствую себя гораздо спокойнее, даже на Среднем зубце.
Серп скривился, увидев, как ручища Крестэля по-хозяйски обняла гибкий стан, и молча направился в кухню.
Хлопотавшая там Иволга была на удивление мрачной.
-- И давно Крестэль подружкой обзавелся? -- спросил Серп, снимая плащ и усаживаясь за стол.
-- Он пишет ее уже несколько недель, -- ответила Иви, ставя перед чародеем тарелку.
-- Пишет? -- хмыкнул тот. -- Как мило ты стала изъясняться. Я такие забавы по-другому называю.
-- Кайт на самом деле рисует эту Серпенту. Он мне говорил, даже показывал, что получилось.
-- И как? Хороший он художник?
-- Хороший. Но иногда у него получается красивее, чем на самом деле.
-- Большие сиськи этой чернокосой пририсовал? -- хмыкнул Серп, наливая себе пива из кувшина, который девушка достала из холодного ларя. -- Надо бы взглянуть.
-- Ничего он ей не пририсовывал! -- Иви на удивление неаккуратно шлепнула на тарелку тушеного мяса с овощами. -- Она и так красавица!
-- Птаха, не заставляй думать, что мне стоит присматривать за тобой и Крестэлем, -- Серп глянул на девушку с прищуром.
-- Как тебе такое в голову могло прийти! -- Иволга раскраснелась и стала еще более сердитой. -- Просто эта Серпента Кайту совсем не подходит. Да и он ей, по-моему, не нужен. Она... -- осеклась. -- И целуется она противно.
-- Она тебя, что ли, целовала? -- Серп с трудом сдерживал смех. Служаночка, оказывается, умеет уморительно злиться. И становится при этом очень-очень миленькой.
-- Не думала, что тебе в голову приходят такие непристойности, -- Иви села напротив и серьезно взглянула на чародея.
Он все-таки рассмеялся -- сколько нового можно в одночасье узнать друг о друге после нескольких месяцев самого тесного совместного проживания -- но тут же одернул себя. Неужели Юнкус прав, и те прикосновения под полным ликом Госпожи не прошли даром?
-- Я случайно видела, как она целовала Кайта, -- призналась Иволга.
-- Да многих ли ты прежде видела целующимися?
-- Многих. И не только целующимися, -- холодно заявила служаночка, и Серп вспомнил, где она провела большую часть своей жизни.
-- Ну, рассказывай, -- чародей был слегка заинтригован.
-- Она его облизывала, -- нехотя сказала девушка. -- Может, ему и было приятно, но со стороны выглядело очень противно.
-- Облизывала? -- удивленно переспросил Серп.
-- Да. То и дело отрывалась от губ и проводила языком по щекам, шее. Один раз даже лоб лизнула. По-моему, это мерзко.