***
Когда за окном стемнело, Серп был готов к беседе с наместником. Благодаря стараниям Змейки, раздобывшей все необходимое, чародей не только побрился, но и приоделся. Разглядывая себя в большое, в полный рост, зеркало он думал, что Маргрит сделал правильный выбор. Сойти за чужеземного принца у Серпилуса получится. Принял же его Крестэль поначалу за потомка знатного рода. "Не потомка, а бастарда," -- прозвучал в голове голос Кверкуса. -- "Сиречь ублюдка." Серп скривился и отвернулся от мужчины в богатой одежде, только что надменно глядевшего из резной дубовой рамы.
Посмотрим, что скажет наставник, когда Серпилус раскроет опасный заговор. Может, конечно, никаких злоумышленников и в помине нет, но это нужно доказать. Он справится, одолел же неглупого Рубуса. И три самых важных человека в Пироле будут ему благодарны. Заполучить таких покровителей -- он об этом и не мечтал! А Маргрит еще о награде поминал...
Харьер оказался столь же любезен, как и его помощник. Наместник был стар, седые волосы сильно поредели, лицо избороздили глубокие морщины, нижние веки набрякли тяжелыми мешками. Но темные глаза смотрели бодро, в них светился ум и, к удовольствию Серпа, приязнь. Старик бесцеремонно оглядел чародея, удовлетворенно хмыкнул.
-- Для роли сгодишься. Моей внучке не пристало появляться на людях в сопровождении жениха-замухрышки или, наоборот, какого-нибудь волосатого громилы. Правильно держать себя в благородном обществе умеешь?
-- Умею, господин наместник, наставник обучал меня манерам. А после я провел в столице два года, часто выполнял заказы благородных людей. Но позвольте вопрос...
-- Позволяю, -- старец кивнул благосклонно.
-- Будет ли принцесса знать, кто я на самом деле?
-- Нет. Чем меньше людей окажется посвящено в наши замыслы, тем лучше. Сейчас осведомлены лишь я, Маргрит, Серпента и ты. Так должно оставаться и впредь.
-- Но как же вы объясните потом ее высочеству...
-- Это не твоя забота, Серпилус. Эрона -- принцесса. Она воспитана в сознании, что благо Пиролы всегда на первом месте. Поэтому не пытайся затронуть чувствительные струны в ее сердце. Полагаю, Маргрит уже объяснил тебе, какими могут быть последствия.
-- Да, господин наместник, -- склонил голову Серп. -- Я все отлично понял. Только вот еще что... -- Харьер снова кивнул, на этот раз нетерпеливо. -- Почему вы не прибегли к помощи Нетопырей?
-- Потому что у меня нет уверенности ни в том, что заговор существует, ни что в нем замешаны чародеи. А если б и была, я не люблю, когда орден сует свой нос в дела государственные. Потом эту шушеру не знаешь как выдворить. То с советами лезут, то с проверками. Думаю, одного надежного человека для установления истины будет достаточно. Это все или у тебя есть еще вопросы?
-- Нет, господин наместник.
-- Хорошо. В дальнейшем все будешь обсуждать с Маргритом. Я за тобой пошлю лишь в исключительном случае. На людях, конечно, мы будем часто встречаться, но тут следует ограничиться пустыми светскими беседами, -- и Харьер позвал Серпенту, чтобы та проводила чародея обратно в тайные покои.
Добрались они туда, как и из башни Маргрита, через чародейский переход, который действовал постоянно, питаясь от какого-то источника вроде насыщенного силой ока полнолуния.
-- Поздравляю, дядюшке ты понравился, -- улыбнулась Змейка, когда они оказались одни.
-- Так ты племянница наместника?
-- На самом деле нет. Я -- дочь его старого друга. Отец познакомился с Аулом давно, когда меня еще на свете не было. Они много странствовали вместе, потом расстались, каждый обзавелся семьей. Отец мой не пиролец, и осел очень далеко от Меддины, неподалеку от степей Равнин.
-- В тебе заметна кровь кочевников.
-- Не стану отрицать, -- улыбнулась Серпента. -- Но отец не хотел для меня участи жены кочевника. Он отослал меня к другу, чтобы я отшлифовала манеры и со временем нашла себе благородного мужа. Единственная дочь Аула, королева Пиролы, к тому времени умерла родами, и мое появление пришлось очень кстати. Сначала я жила в замке Харьеров, а когда скончался король Игл, переехала с дядюшкой в столицу.
-- А кто такой Маргрит? Говорят, он не из благородных.
-- Его порекомендовал Аулу мой отец, -- ответила Серпента. -- Он честен, предан и весьма полезен. Особенно сейчас, когда дядюшка заметно сдал. Его очень тревожат эти несчастья с женихами. Хочешь узнать что-нибудь еще? -- взглянула с улыбкой.
-- Хочу, -- чародей улыбнулся в ответ. -- Маргрит сказал, ты позаботишься, если мне понадобится пополнить силу. Значит ли это, что ты удостоишь меня...
-- Я?! Стать источником? -- девица издевательски расхохоталась, чем немало озадачила чародея.
-- Я помню, как ты танцевала со мной и как смотрела на празднике в Мелге. -- Он чуть было не добавил, что еще и Иволгу зачем-то шпыняла, но почел за лучшее не упоминать птаху.
-- Дорогой мой Серпик, -- Змейка подступила вплотную, едва ли не прижалась. Положила руки на плечи мужчины, заглянула в глаза. -- Ты мне нравишься, не стану лгать. Но я не привыкла, чтобы мной пользовались. Если тебе потребуется сила, я пришлю служанку. Эти глупенькие девчонки из прислуги -- отличный источник, не правда ли?
-- Отказываешь только потому, что я черпаю силу из жара плоти?
-- Я не дремуча, ошейник меня не пугает, если ты намекаешь на знак своего ремесла. И, Серпик, мы непременно будем близки, когда придет время. Это я тебе обещаю, -- легко, словно крылом бабочки, скользнула устами по его губам и отстранилась.
-- До той поры не смей коверкать мое имя, -- чародей резко убрал руки девушки со своей груди. -- Это разрешается только тем, с кем я сплю.
-- Фу, злюка! -- Серпента скорчила гримаску, но сразу же рассмеялась. -- Принц из тебя получится отменный! Эрона будет в восторге. Она-то привыкла, что на нее глядят с обожанием, снизу вверх, хоть ростом и не вышла. Какое бы тебе имя придумать, чтобы окончательно ее сразить?
-- Скорпий, -- любезно предложил Серп.
-- Нет-нет, нужно что-то изящное! Что-то, противоположное твоему норову, пробуждающее сладкие девичьи грезы. Придумала! Ори ол! По-моему, просто чудесно!
-- Да, весьма подходяще, -- криво усмехнулся чародей. На одном из древних языков Меддины, том самом, что дал имя самой Серпенте, ориолой называли иволгу. -- Мне сегодня утром был знак. Я купил у мальчишки иволгу и выпустил ее на волю.
-- Отпускать на волю то, что тебе дорого, очень полезно для духовного роста, -- по губам Серпенты змейкой скользнула ехидная улыбка.
-- Я заплатил всего пять медяков, -- с нарочитым простодушием ответил Серп. -- Но на будущее запомню твой совет.
-- Запомни вот еще что. В замке нельзя чаровать. Вернее, ты можешь успешно прибегать к мелкой волшбе, направленной только на тебя самого. Исцелить ссадину, избавиться от растительности на лице, стать невидимым. На что там еще вы, чародеи, способны? -- Серп промолчал, и девушка, видно, не очень ждавшая ответа, продолжила: -- Более существенные чары сотворить не получится, как не получится зачаровать другого человека или, к примеру, открыть переход. На замок в целях безопасности наложена особая волшба, препятствующая этому.