-- Она служила у Нетопырей? -- пришел черед Иволги проявлять смекалку.
Трактирщица, вопреки опасениям Кайта, не рассвирепела, а усмехнулась.
-- Все теперь друг о друге знаем? Или еще чем интересным поделиться сумеем?
Мерта не остановилась на достигнутом и настояла, чтобы девушка рассказала о знакомстве с Серпом. Иви не стала отпираться, тем более что и стражник давно знал ее историю.
-- Он помог мне, теперь я стараюсь помочь ему, -- привычно завершила повествование Иволга.
-- Помочь! Да ты влюблена в него! До кончиков своих длинных кос, на которые заглядывается мой глупый сын, -- фыркнула Мерта. -- Неудивительно, что осталась с палачом. Такие чародеи -- замечательные любовники. А Месяц твой серебряный еще и собой недурен. Только не завидую я тебе, и вовсе не из-за его ошейника. Уж больно парень кое в чем глуп.
-- Вовсе он не глуп, -- прошептала Иви, краснея до корней волос. Ей было страшно неловко, что Кайт сидит рядом и все слышит. -- Теперь твоя очередь рассказывать. О чем вы говорили в ночь после праздника?
Мерта, увы, не сказала ничего нового. Суть полученных от нее сведений Серп честно изложил в письме, а своими планами с бывшей Нетопырихой не поделился.
-- Что же случилось с моим браслетом? -- Иви совсем сникла.
-- Это мне и самой было б интересно узнать. Одно могу сказать точно. Палач оберег не разрушал. Создателю амулета это не нужно. Только лишняя трата сил, а чародеи терпеть не могут попусту мощь расходовать. Если б Серп и задумал тебя защиты лишить, цацка цела осталась бы. Силу потеряла бы, камни цвет изменили, -- трактирщица задумчиво покрутила на пальце кольцо с тусклым самоцветом. -- Нет, здесь кто-то другой поработал. Как оберег действовал? Всякого, кто к тебе прикоснется, не бил. Иначе и мне, и Ясу досталось бы.
-- Серп перемещался ко мне, если грозила опасность. Вернее, если я думала, что грозит, -- Иви вспомнила, как чародей спас ее из пут ночного кошмара.
-- А кто знал про браслет?
-- Кайт. Больше я никому не рассказывала. И не показывала.
-- Про такое, вообще-то, и рассказывать не надо, -- усмехнулась Мерта. -- Оберег мог почуять любой чародей. Да и простой человек с особым амулетом узнал бы. Но ты, птичка, только по имени золотая. Много ли найдется желающих с чародеем связываться, чтоб тобой завладеть? -- говорила женщина без издевки и смотрела задумчиво. -- Я уж скорей поверю, что у тебя соперница появилась. Которая не желает, чтобы Месяц ясный к тебе мотался всякий раз, как ты тени в темном переулке испугаешься.
-- Змейка не чародейка, -- пробормотала девушка. -- И она не в Регисе, рядом с ним, а здесь, в Мелге.
-- Уже нет, -- сказал Кайт. -- Она уехала из города на следующий день после праздника. Даже не попрощалась. Видно, морем путешествовать решила, потому что ребята на воротах ее не пропускали. Я спрашивал.
-- Что за Змейка? -- насторожилась Мерта.
Крестэль объяснил, бросив на Иволгу смущенный взгляд.
-- Дочка благородного Натрикса из Дэры, говоришь? -- переспросила бывшая Нетопыриха.
-- Да, так она представилась, -- ответил стражник. -- У меня не было оснований ей не верить. Серпента благородных кровей, сомнений быть не может. Конечно, семейные дела дэрских родов мне известны не слишком хорошо...
-- Оно и видно! -- фыркнула Мерта. -- У Натрикса три дочки, все давно замужем и чуть не каждый год приносят супругам по очередному младенцу. Я поверила бы, что одна из них сбежала от такого счастья. Но с трудом могу представить, что тебя потянуло на мощные телеса не первой свежести. Крестэли, как мне поведал когда-то один из них, любят стройных тростиночек. А уж если те им до плеча не достают, то страсти не будет предела. В целом это правда, но жгучая страсть, увы, быстро прогорает.
-- Значит, девица меня обманула, -- спокойно ответствовал парень. -- Не обидно. Она, и правда, была на мой вкус высоковата.
-- Это она разрушила оберег, -- вдруг сказала Иви.
-- Ну, знаешь, Иволга! -- Кайт воззрился на нее едва ли не с возмущением. -- Я понимаю, что тебе не за что любить Серпенту...
-- Погоди, Крестэль, -- нахмурилась Мерта. -- Птичка-то, может, и права. Почему ты так решила?
-- Не знаю, -- Иви покраснела. -- Просто так чувствую.
Ей не хотелось рассказывать Нетопырихе про свою ревность, про постоянные уколы, которыми донимала скромную служанку благородная дама, про то, как сладострастно увивалась Змейка в танце вокруг чародея всего несколько дней назад.
-- Учитывая все, что я о тебе сегодня узнала, птичка, я бы поверила твоему предчувствию, -- покачала головой трактирщица. -- Но мужчинам подавай веские доказательства, -- взглянула на Кайта с ехидством. -- Если тебя, юный Крестэль, в самом деле занимает этот вопрос, можешь попытаться найти Серпенту в Регисе и спросить напрямую. Вдруг сознается?
-- Когда еще я окажусь в Регисе, да и вообще в Пироле! И с чего ты решила, что Змейка в столице?
-- Сердце вещует, -- усмехнулась Мерта. -- А в Регисе оказаться можешь хоть сейчас, коли сумеешь заплатить чародею за перемещение. -- Парень уставился непонимающе. -- Я же говорила, у меня для тебя весточка. Твой отец узнал, что в столице вот-вот объявят о появлении у принцессы нового жениха. Просил проверить, правда ли. И, если правда, передать тебе. Мои источники подтвердили, сведения верные. Я уже сообщила Крестэлю в Приморский Предел. Заодно посоветовала спешно тебя женить, чтобы вывести из-под удара. На случай, если третий женишок долго не продержится, -- бывшая Нетопыриха и не подумала сдержать злорадное хихиканье.
***
Серп не вернулся в Мелгу ни через неделю, ни через десять дней, и вестей от него не было. Иволга забеспокоилась не на шутку.
Кайт, однажды вечером вернувшись домой и заглянув на кухню, в первый миг не узнал девушку. Золотые косы исчезли, волосы были обрезаны так коротко, что не прикрывали шею. Иви, услышав, как вошел парень, оставила свои дела, повернулась и выжидательно посмотрела на него.
-- Выгляжу уродиной, да? -- спросила наконец, не дождавшись, когда Кайт нарушит молчание.
-- Ничего подобного! -- искренне запротестовал стражник, которому перемена неожиданно пришлась по душе.
Иволга, несмотря на грустное выражение лица, с остриженными волосами выглядела по-мальчишески задорно и в то же время казалась трогательно беззащитной. Белая девичья шейка притягивала, Кайт с удовольствием снова полюбовался б ею с затылка, где так заманчиво золотился нежный пушок. К тонкой атласной коже хотелось прикоснуться, погладить, а после запустить пальцы в густые короткие пряди.
Парень совладал с неуместными желаниями, кашлянул, прочищая горло, и добавил:
-- Выглядишь непривычно, но очень привлекательно.