Подозрительный по природе Серп стал подумывать, не прикидывается ли Эрона неловкой благовоспитанной скромницей? Лжи в ее словах и поведении не чувствовалось, но чародей отлично знал, как можно провести тех, кто способен заметить обман. Если принцесса вжилась в роль и теперь играет, не задумываясь, то у чародея не возникнет ощущения фальши. Такое вполне возможно, да только зачем наследнице подобные трюки?
Придворные не пробудили у Серпа ни тревоги, ни подозрений. Принца Ориола представили ко двору на приеме, который состоялся несколько дней спустя после знакомства с Эроной. Цвет благородного общества Пиролы отнесся к чужеземному жениху с легкой настороженностью, которая быстро прошла, стоило Харьеру сообщить, откуда родом его высочество. Рудные острова лежали слишком далеко от Меддины, и их правители никогда не проявляли интереса к заморским землям.
Большую часть времени Серп проводил с принцессой: жених и невеста должны были получше узнать друг друга, прежде чем заключить брачный союз. Змейку чародей теперь видел только в присутствии Эроны. Чернокосая держалась скромно и молчаливо, выполняя роль няньки при молодой девушке, которой не пристало оставаться наедине с мужчиной.
Маргрит наведывался к чародею едва ли не каждый вечер, расспрашивал, как прошел очередной день, давал советы, а большей частью просто балагурил. Помощник Харьера, несмотря на сравнительную молодость, успел повидать мир, так что собеседником оказался интересным.
-- Мне нельзя разговаривать с ее высочеством о важных государственных вопросах? -- как-то спросил Серп.
-- Если бы было нельзя, тебя бы предупредили, -- ответил Маргрит. -- Но углубляться в них не стоит. Это может насторожить Эрону.
-- Я не заметил в ней подозрительности.
-- Серпилус, неужели тебе больше не о чем поговорить с привлекательной девушкой? Ведь Эрона вполне мила.
-- Маргрит, я отлично помню, чем мне грозит попытка злоупотребить доверием, -- улыбнулся Серп.
-- Не сомневаюсь в твоей памяти! -- рассмеялся мужчина. -- Но мне кажется, что чем больше вы будете похожи на настоящих жениха и невесту, тем скорее проявят себя заговорщики. Если они вообще существуют.
Так прошла пара недель. В пополнении сил чародей пока не нуждался, но неожиданно заметил, что спать одному стало неуютно. Он списал это на наступавшую зиму, которая принесла сырую промозглую погоду и ледяные ветры, что проникали во все щели и вытягивали тепло из каменных стен замка. Серп как-то застал за уборкой в своих покоях миловидную молоденькую служанку и распорядился топить камин пожарче. Девушка выполнила приказ, в комнатах стало теплее, но не уютнее. Чародей просыпался под утро продрогший и вертелся с боку на бок, тщетно пытаясь уснуть.
Одно из окон его спальни выходило в небольшой внутренний дворик, где росла большая раскидистая рябина, сейчас, в начале зимы, увешанная ярко-алыми гроздьями. Однажды утром со двора донеслась звонкая птичья трель. Серп, уже выбравшийся из постели, отдернул занавесь и увидел, что на тонкой ветке, дугой согнувшейся под тяжестью ягод, сидит иволга, яркая, будто солнечный зайчик. Птица повернула головку, глянула на человека черным глазом, и принялась клевать рябину. Чародей наблюдал за неожиданной гостьей, пока та не улетела. Почему-то возникла несокрушимая уверенность, что это та самая иволга, которую он купил у мальчишки. Вернулась, не полетела ни в какой лес. Ну да, в городе зимой теплее -- тут же нашел он объяснение.
Серп резко задернул занавесь. Хотя что толку теперь отгораживаться? Пташка упорхнула, да вот надолго ли? Она вернется, он чувствует это так же точно, как и то, что иволга -- его старая знакомая. Ох, Госпожа Луна, лучше б ты хоть раз явила из-за низких унылых туч свой лик, позволила прогуляться по нездешним лугам, а не посылала, словно в насмешку, тревожащие душу знаки.
В то утро чародей крепко задумался о служаночке. Нехорошо он с ней поступил, бросил безо всяких объяснений. Птаха, конечно, не пропадет. И желудь Кверкуса при ней, и знакомые у нее в Мелге есть, и Крестэль поможет. Крестэль... Этот поможет, особенно если учесть, что его чернокосая подружка теперь в Регисе.
Возможность такого поворота событий напрочь испортила Серпу настроение. Лепет Эроны за завтраком он пропускал мимо ушей, погруженный в мрачные размышления. Вся затея с подставным женихом вдруг показалась глупой и ненужной. Во всяком случае, ненужной ему. Пусть бы Крестэль отдувался. Или Нетопыри -- такие подозрительные происшествия как раз по их части. А он мог бы жить в Мелге, и не обязательно палачом. Небось, Черен не отказался б от услуг чародея, пусть и в ошейнике, а Кротом быть все-таки почетнее. И никто не запретил бы ему заниматься чародейством в свое удовольствие, изобретать чары, создавать новые амулеты, исследовать необычные свойства камней и растений. Кверкус был бы искренне рад за ученика, ведь примерно этого он для него и хотел, а вовсе не высокого положения в столице. Может, со временем простые горожане стали бы прибегать к его услугам. Вон, Зира не испугалась же. Чёрен мрак, он, получается, еще и портниху обманул! Впрочем, наведенные чары год-полтора, а то и два продержатся, а потом можно будет сделать все, как обещал.
-- Принц, вы необычайно рассеяны! -- вырвал из раздумий голос Серпенты. -- Ее высочество уже дважды спросила, коня какой масти вы предпочитаете. Сегодня, если вы еще помните, состоится торжественный выезд в город. Жители Региса должны увидеть жениха наследницы престола.
-- Коня предпочитаю солового, -- вкрадчиво ответил чародей, будучи уверенным, что от него ожидают пристрастия к вороной масти.
-- Солового? -- карие глаза Эроны распахнулись в удивлении.
-- В королевской конюшне не держат желтых лошадей, -- надменно произнесла Змейка, сверля Серпа на удивление недобрым взглядом. -- Призн аюсь, ваши вкусы удивили меня, принц.
-- Я пошутил, -- чародей на Серпенту не смотрел, улыбался принцессе. -- Сегодня утром увидал в окно иволгу, вспомнил, как меня нарекли, вот и пришла в голову мысль о желтой лошади.
-- Иволгу в городе? -- чуть ли не хором переспросили девушки, причем голос Эроны звучал восторженно, чернокосой -- с ноткой недовольства.
-- Мне бы очень хотелось тоже увидеть ее, -- оживилась принцесса. -- Зимой так мало ярких красок, я скучаю по летнему многоцветью.
-- Эрона, горожане очень старались, украшая столицу к торжественному выезду. Я уверена, тебя ждет гораздо более приятное для глаз зрелище, нежели какая-то общипанная приблудная птичка.
Произнося это, Серпента сверлила чародея взглядом, но тот напустил на себя совершенно равнодушный вид. Иволги -- особый предмет нелюбви Змейки или у чернокосой сегодня просто дурное настроение?
Жители Региса в самом деле украсили город, по крайней мере, те улицы и площади, по которым следовала принцесса со свитой. Серп с интересом глядел по сторонам, поскольку за Эрону можно было не тревожиться -- девушку и ее коня защищали сильные амулеты. Обереги попроще были на всех лошадях процессии -- разумная предосторожность. Задумай злоумышленник наслать на животных буйство, и принцессе, даже огражденной чарами, туго придется в возникшей сутолоке.