"Оседлавший волну" бросил якорь в порту Региса аккурат в день торжественного выезда Эроны и ее жениха. Иволга немного оживилась, ей очень хотелось увидеть принцессу. Любопытство Кайта тоже не дремало, но ему интереснее было узнать, кто занял его место.
Парень и девушка быстро оказались на припортовой площади, пока заполненной едва ли наполовину, и встали у фонтана. Иволга забралась на каменный бортик, чтобы лучше видеть. Ожидание скрашивала болтовня горожан. Путешественники быстро узнали, что молодой принц родом с далеких Рудных островов.
-- У меня племянница в замке служанкой, -- поведала одна немолодая тетка другой. -- Видала как-то этого женишка. Говорит -- краса-а-авчи-и-ик. Весь из себя утонченный, с локонами до плеч.
-- Ах, я так люблю, когда у мужчин светлые волосы! -- воодушевилась товарка.
-- Да кто тебе сказал, что у принца светлые? Черны, как ночь, и глаза темные. Но сам белокожий. И сложен хорошо, стройный. Не то что некоторые, -- метнула сердитый взгляд на Кайта, который имел неосторожность случайно задеть ее.
Парень поспешно отодвинулся, оказавшись едва ли не прижатым к ногам Иви. Это было нехорошо. Он еще на корабле заметил, что стал поглядывать на девушку не совсем по-братски. Что стало тому виной: задорные короткие пряди, встрепанные соленым морским ветром, или тот поцелуй на празднике в Мелге, Кайт не знал, да и не хотел разбираться. Во-первых, Иволга -- подружка Серпа, пока, во всяком случае. Во-вторых, он никогда не поступит с бедняжкой, как мраков чародей, не станет морочить ей голову, чтобы потом бросить за ненадобностью. А в выборе жены он не волен, тут в расчет принимаются интересы рода. Благородные, конечно, тоже чудят, взять хоть его деда, но выкидывать такие штучки через поколение Крестэлям непозволительно.
-- А уж имя у него -- заслушаешься! -- продолжала горожанка, племянница которой прислуживала в замке. -- Ориол!
-- Ориол! -- Кайт не сдержал смеха. -- Ну и прозвание для мужика!
-- Тебя, небось, Бычарой кличут! -- отрезала тетка, гневно сверкнув глазами, и повернулась к парню спиной, всем своим видом выражая презрение.
Кайт расхохотался в голос.
-- Ориол... Звучит очень красиво, -- заступилась Иволга. -- Будто птичья трель.
-- А и верно! -- продолжал веселиться парень. -- Если когда-нибудь навестишь меня в родовом замке, я тебя родителям так и представлю. Дама Ориола из Мелги.
-- У меня есть имя, -- запротестовала Иви. -- И за даму я вряд ли сойду.
-- Сойдешь-сойдешь, -- подбодрил парень. -- Потупишь глазки, пролепечешь что-нибудь вежливое, улыбнешься. Отец тут же растает. Вот матушку провести будет труднее. А имя это твое и есть. Ориолой на одном из древних языков называли иволгу.
Иви погрузилась в задумчивость. Совпадение имен ее не занимало, а вот слова Кайта о возможном визите в его замок неожиданно встревожили. Наверное, он уверен, что Серп ее бросил, а сам не хочет оставлять на произвол судьбы.
Грусть не задержалась в душе надолго. Праздничное настроение горожан делало свое дело, и Иви с интересом разглядывала радостных людей и дома, украшенные еловыми гирляндами. В Залесном ничего подобного не устраивали, гуляли всегда за городскими стенами. В Мелге не было ни короля, ни принцессы, а старейшины не совершали торжественных выездов. Оно, может, и к лучшему: что за радость -- смотреть на пузатых немолодых мужчин и их раздобревших жен? То ли дело юная принцесса и ее жених!
Принцесса чуть было не обманула ожиданий Иви. Эрона выглядела совсем девочкой, не старше самой Иволги, невысокая, худенькая. Разодета, конечно -- загляденье, и конь красивый, серый в яблоках. Личико наследницы престола было гордым, но не злобно-надменным, как у невесты Юнкуса. Улыбка, которой будущая королева одаривала подданных, светилась искренней радостью.
Чуть позади за Эроной следовали двое мужчин. Справа, на белом коне -- высокий представительный седой старец, верно, ее дед, наместник. А слева, на гнедом...
-- Это Серп, -- прошептала Иволга, наклонившись к Кайту.
-- Где? -- удивился тот. -- А имечко-то у принца подходящее. Ну и хлыщ!
-- Никакой это не принц, это Серп!
Девушка быстро выпрямилась и выкрикнула имя чародея. К удивлению Кайта, принц Ориол тут же обернулся, вглядываясь в толпу. И Крестэль внезапно понял, что Иволга права. Женихом Эроны оказался не кто иной как угрюмый чародей, в последние несколько месяцев зарабатывавший на жизнь помощником мелжского палача. Это было возмутительно, неправильно и крайне подозрительно.
Иви тем временем снова выкрикнула имя Серпа и принялась махать рукой, но Кайт не зря служил в мелжской страже. Он тут же сдернул девушку с бортика фонтана, зажал ей рот и покрепче притиснул к себе, надеясь, что его амулет прикроет и эту глупышку. Браслет с переливчатым опалом, который не позволял узнать владельца, был приобретен за немалую цену как раз по случаю визита в столицу. Незачем Иволге вслед за ее ненаглядным Полумесяцем впутываться в какую-то темную историю. По закону чародей не может стать мужем королевы, а этот еще и в ошейнике. Значит, дело тут нечисто. У Серпа прямо-таки дар -- влипать мрак знает во что!
Горожане, по счастью, были слишком заняты разглядыванием будущего супруга Эроны и приветственными криками в адрес самой наследницы, чтобы обращать внимание на странное поведение парочки. Освободившееся на бортике фонтана место тут же занял рыжий веснушчатый мальчишка, который принялся радостно орать и махать драной шапкой. Иви, как ни странно, не возмущалась и не вырывалась, притихла, сжалась. Через пару мгновений Кайт расслышал всхлипывания.
Парень беспомощно оглянулся. Выбраться с площади сейчас не представлялось возможным: они стояли в густой толпе, слишком далеко от домов и боковых улиц.
-- Я ему больше не нужна, -- прошептала Иви. -- Он теперь...
-- Не говори глупостей, -- резко оборвал ее Кайт, опасаясь, что, начни нежничать, девчушка совсем раскиснет. Да и странно он смотрелся б со стороны, голубя мальчишку. -- Какого мрака он тогда выбрал себе такое имя?
-- Ты правда думаешь, что он не?.. -- Иволга вскинула на парня несчастные глаза.
-- Правда, -- кивнул Кайт, не совсем понимая, что она имеет в виду, но надеясь, что его уверенный тон будет истолкован верно.
-- Ах, да... Ему же нельзя... Закон... -- Иви вспомнила об отлучении одаренных от королевской власти. -- Но почему тогда?..
-- А вот об этом мы поговорим со знакомцем Мерты, -- Кайт разжал объятия, убедился, что принцесса, наместник и "принц" выехали с площади, и стал осторожно пробираться сквозь толпу к ближайшей улице.
Иволга сумела взять себя в руки и по дороге к дому Илекса ни разу не шмыгнула носом.
***
Когда Кайт постучал в дверь Нетопыря, им открыла красивая молодая женщина в свободном домашнем платье. Голову ее покрывала легкомысленная кружевная накидка, сквозь которую виднелись темно-русые волосы. Иви удивилась: в Залесном замужние женщины носили темные однотонные платки, из-под них не должен был выбиваться ни один волосок. А в Регисе у многих горожанок платки были светлые, с разноцветной узорчатой вышивкой -- девушка думала, это ради принцессы. Но выходит, в столице порядки другие. Или женщин просто больше заботит собственная внешность, чем досужие пересуды.