-Нет, этого не может быть! – Пронеслось в мозгу брюнета.
Когда тело насильника было обескровлено, Джульетта отшвырнула его подальше и, повернувшись, направилась прямо к Дамиру. Быстро сократив расстояние, вампирша впилась в губы брюнета. Запах и вкус свежей крови вывели из равновесия незадачливого спасителя. Тем временем Джульетта уже вела его дорогой к особняку.
Оказавшись в спальне, девушка сбросила с себя одежду и буквально накинулась на Дамира в поисках необузданного секса.
-Нет ничего лучше вампирских занятий любовью, - проговорила Джул и продолжила целовать подтянутый мужской торс.
У Дамира перехватило дыхание. Возбуждение дошло до высшей точки, и уже не контролируя себя, они слились в бешеной скачке. Как ни старался парень, но не мог отделаться от постоянно преследовавшей мысли:
- Здесь что-то не так!!!
Аромат знойный на базе ванили, пачулей, ветивера, сандала и пряностей вовсе не ассоциировался у него с блондинкой. Да и волосы были длиннее, чем запомнились ему с прошлого раза.
- Дамир, - в момент кульминации их соития выкрикнула девушка.
Ее голос вмиг отрезвил парня. В этот момент страстная дымка развеялась, оставив блаженное послевкусие. Вампир открыл глаза и повернулся к блондинке, но вместо голубых глаз на него смотрели карие. Теперь он понял все: аромат, длина волос, голос принадлежали вовсе не Джульетте.
- Берен? Но как? – Вскакивая и на ходу заворачиваясь в простынь, спросил вампир.
Шатенка передернула плечиками и, последовав его примеру, тоже скрыла наготу под простыней.
- Ты жалеешь? – Вопросом на вопрос ответила девушка. В этот момент она не выглядела несчастной или потерянной как обычно.
- Ты прекрасна! - Не удержался от реплики брюнет, - твои губы припухли от наших поцелуев, а щеки разрумянились от страсти.
Вампирским бегом Дамир вмиг сократил расстояние и, сорвав с нее простынь, прильнул к стройному молодому телу. Он и сам не мог объяснить, что твориться в душе. Сначала его ужаснул тот факт, что он занимался любовью с Берен, а не с Джульеттой, теперь же это казалось естественным.
Он снова вошел в нее, но в этот раз все было несколько иначе. Зная, что перед ним шатенка вампир старался быть более сдержанным в своих порывах. И все же она разжигала в нем неистовое, непреодолимое желание и, несмотря на благородные порывы, парень ускорил темп их слияния.
- Прости, я не могу ничего с собой поделать, - шептал он на ушко, вновь и вновь погружаясь в недра ее юного тела.
Берен ничего не ответила, но довольно быстро уловила ритм и теперь они двигались в унисон, доставляя друг другу неземное удовольствие. Такого одновременно страстного и нежного секса у Дамира никогда не было. Это было так хорошо, что не могло быть правдой. Как только эта мысль достигла сознания парня, он открыл глаза. Сон развеялся, но оставил после себя приятную истому.
Дамир протянул руку и убедился, что подушка рядом с ним пустовала и была холодной.
- Это только сон, но такой реалистичный! – Произнес себе под нос вампир.
Возбуждение, не покинувшее его после пробуждения, не давало покоя и чтобы немного отвлечься, брюнет решил пройтись по ночному городу. Быстро собравшись, Дамир покинул особняк.
Прохладный воздух ночи постепенно остудил тело и желание парня. И теперь имея светлую голову он мог подумать, что же значило это сновидение и почему оно имело такой сильный эффект реалистичности.
Пораскинув мозгами, Дамир нашел этому два вероятных объяснения: либо это дело рук какой-нибудь сильной ведьмы, либо первородного. Несмотря на то, что врагов у молодого человека хватало, более вероятным все равно казался второй вариант.
- Но зачем Гладимиру внушать такие бредни?
Сильный запах крови отвлек вампира от самоанализа и предположений. В середине его естества проснулись хищные инстинкты. Глаза, как обычно, сузились в щелки и приобрели красный окрас, вены вздулись, а клыки так и норовили вонзиться в шею. Не медля ни секунды, парень направился на знакомый металлический запах.
Хорошо, что у вампиров есть обостренный слух, а то Дамир предстал бы перед шерифом в неприглядном виде, и пришлось бы оставить Джульетту без матери, но он во время смекнул, что произошло что-то серьезное, и с огромным усилием подавил жажду крови.