Звуки шуршащих по полу тапочек привели девушку в чувства, потому та мигом принялась умываться. Пускай он увидит все то, что она так тщательно скрывала. Он в любом случае заставит все смыть, а так она хотя бы сделает это без болезненно. Хозяин квартиры тем временем обыскал весь дом и уже направлялся в сторону ванной комнаты. Его не волновало, что, открыв дверь, пред ним предстанет обнаженная девушка. С её характером она либо уже спряталась, либо еще не разделась. Деймон был уверен в подобном исходе. Сегодня Эмили крайне строптивая. В момент, когда твердая рука уже коснулась дверной ручки, Блэквуд замер. Возвращаясь в день их первой встречи, парень рад, что с ним она меняется. Эми начала смотреть в глаза, что не могла не вызвать мягкую, некогда одобрительную улыбку.
— И как долго ты будешь тянуть время? Мойся полностью, иначе врач не сможет тебя нормально осмотреть, — король подметил, что чем мягче он требует, тем больше девушка воспримет все за просьбу. Сейчас ему нужно стать строже. Это нужно для нее. После он вновь станет с ней ласков, как и хотел с самого начала.
— Может, все же не нужно? Я не хочу раздеваться, — последняя надежда разбивается об мужскую улыбку, что твердить о поражении. У неё нет иного выбора. Она проиграла, когда согласилась идти на вечеринку.
— Нужно, милая. Если больно, я могу помочь, — голос стал нежным. Деймон искренен в своих действиях. В парен живет надежда, что девушка понимает это, потому не держит на него зла. Ему самому подобное дается тяжело, от одного взгляда бегут мурашки. Парень подошел слишком близко к девушке, дабы рассмотреть умытое лицо.
— Не совсем, — вмиг стало неловко от близкого расположения парня, потому она осмелилась сделать один шаг назад, тем самым упираясь бедрами в раковину.
— Тогда вперед. Будешь медлить, я все сделаю сам. И помою тебя тоже, — ухмылка, а после невесомое касание носом женской шеи. Мурашки атаковали женское тело от столь приятной неожиданности. Эмили совершенно позабыла о боли.
— Я сама, — в очередной раз опущенный вниз взгляд.
— Умничка. Вот вещи, — казалось, Деймон никогда не устанет восхищаться этим человеком. Она такая нежная и маленькая, её хочется оберегать от всего зола и всех несчастий.
— Но… тут ведь только халат, — увидев, что именно дал ей парень, тело задрожало с новой силой. Неужели ей страшно?
— А тебе больше и не понадобится. Я жду, — увидев растерянность, парень, в очередной раз ухмыльнувшись, подмигнул девушке, после чего удалился, дабы не смущать и без того красную особу.
Прошло ещё пару минут, прежде чем Эмили, наконец, ступила в ванну. Каждое движение сильной болью пульсировало по телу. Рассматривать себя смысла не было. Девушка и так все знала: каждую царапину, каждый отпечаток, каждое пятно. В который раз, сдерживая рвущуюся наружу боль, Роуз отвлекает себя наводящими мыслями. Где сейчас отец? Что случилось с мамой за время ее отсутствия? Ужасы, что всплыли в памяти, возвели чувства боли к пьедесталу; первая слеза потекла по щеке. В соседней комнате парень тем временем в который раз набирает знакомый номер в надежде дозвониться до врача.
— Пожалуйста, не смотри на меня, — преодолев все эмоции, рыжеволосая покинула ванную комнату.
— Халат развяжи, — будучи занятым своими делами, Деймон не сразу заметил вошедшую в комнату девушку. Когда же взгляд мельком заметил босые ступни, парень поспешно поднял глаза. Увиденное вновь вызвало злость. Все стало лишь хуже. Хуже, чем он предполагал.
— Там не было тонально средства. Ты все уже видел, — лицо и шея, что ранее были перекрыты косметикой, теперь открыты взору. Увидев переменчивые эмоции, Эмили вновь ощутила чувства страха.
— Халат, — чуть более злобно проговорил Деймон. Ему нужна была картина целиком.
Что же произошло с этой девушкой, что теперь вид столь привлекательной двушки превратился в палитру холодных оттенков?
— Хорошо, я все сделаю. Ты только не злись, пожалуйста, — когда стесняться стало нечего, она полностью обнажит перед ним всю свою боль.
Сказанные слова расцарапали сердце битым стеклом. Их было недостаточно, чтобы проткнуть его насквозь, но хватило, чтобы нанести глубокую рану. “Не злись” – фраза, что не выходила из головы последующие минут пять. Он не разглядывал девушку, что стоит перед ним, нет. Он делил боль… так он думал.