Он заколебался, бросил взгляд на нас с Майклом, как бы желая удостовериться, что упомянул всех присутствующих, а затем проговорил:
– Я знаю, что вас уже информировали о ваших правах, мистер Парчейз, но для записи я хотел бы повторить еще раз. В соответствии с решением Верховного суда по делу «Миранда против штата Аризона» мы не имеем права вас допрашивать, если вы не предупреждены о своем праве на присутствие адвоката и привилегии не давать порочащих вас показаний. То есть вы имеете право не отвечать на вопросы. Понимаете?
– Да, – ответил Майкл.
Затем он прошел через обязательную процедуру предварительных вопросов и ответов, подтвердил, что Майкл осведомлен о своих правах и согласен, чтобы я присутствовал в качестве его адвоката, потом спросил у Майкла его полное имя, выудил информацию о том, что тот в настоящее время проживает на катере, который называется «Широкий рог» и стоит в Бухте Пирата, а девушка по имени Лиза Шеллман…
– По буквам, пожалуйста, – попросил Юренберг.
– Ш-Е-Л-Л-М-А-Н.
…живет вместе с ним в течение последних двух месяцев. Он спросил у Майкла, сколько тому лет, действительно ли доктор Джеймс Парчейз является его отцом, Морин – мачехой, а Эмили и Ева – его сводными сестрами, потом глубоко вздохнул и произнес:
– Расскажите мне, пожалуйста, как можно точнее, что произошло ночью двадцать девятого февраля, а именно – прошлой ночью, в воскресенье.
– С какого момента? – спросил Майкл.
– Находились ли вы в окрестностях Джакаранда-Драйв на пляже Сабал прошлой ночью?
– Я был там, сэр.
– Где именно на Джакаранда-Драйв?
– В доме моего отца.
– В доме доктора Джеймса Парчейза?
– Да, сэр, моего отца.
– С какой целью вы туда пришли?
– Повидаться с ним.
– Повидаться со своим отцом? Будьте добры, говорите громче. И в микрофон, пожалуйста.
– Да, сэр, извините.
– Зачем вы хотели повидаться со своим отцом?
– Мне нужны были деньги. Для ремонта катера.
– Что за ремонт?
– Из двигателя течет масло.
– И вы отправились обсудить это со своим отцом?
– Да, попросить у него денег для ремонта. Это обойдется в шестьсот долларов.
– Сойдя с катера, вы прямиком направились к его дому?
– Да, сэр.
– Вы ехали на машине от Бухты Пирата до Сабал?
– У меня нет машины. Подбросили какие-то люди, выходившие из ресторана, и высадили на углу Джакаранда-Драйв.
– В какое время?
– Время? Когда я добрался до места?
– Да.
– Думаю, примерно без четверти двенадцать. У меня нет часов.
– Вы направились вверх по Джакаранда-Драйв прямо к дому?
– Да, прямо.
– Когда вы там появились, было ли включено освещение?
– Да.
– Наружное? Внутреннее?
– И то и другое.
– Что вы сделали, когда подошли к дому?
– Позвонил.
– Дверь открыл ваш отец?
– Нет, Морин.
– Что она сказала?
– Казалось, она… она удивилась при виде меня. Время приближалось к полуночи и, наверное, делать визиты было уже поздно.
– Она не бросила никакой реплики насчет позднего времени?
– Нет-нет.
– Что же она сказала?
– Она просто… ну… сказала, что моего отца нет дома.
– Она не сказала, где он?
– Нет. Просто что его нет дома.
– Вам известно, где он был прошлой ночью, мистер Парчейз?
– Нет, сэр, я не знаю.
– Когда шли, вы знали, что заведомо не застанете его дома?
– Ну… нет. Я как раз рассчитывал, что он дома.
– Разве вы не знали, что по воскресным вечерам он допоздна играет в покер?
– Нет. Я думал, он дома. Я специально туда отправился, чтобы повидаться с ним.
– Но сейчас, когда я вам об этом сказал, вы не припоминаете, что у вашего отца вошло в привычку играть в покер каждое второе воскресенье?
– Да, теперь я вспомнил.
Я хотел тут же остановить допрос, но заколебался. Юренберг не пытался ставить Майклу ловушки, этого не было, и ответы ему не подсказывал. Ему нужны были факты, и он профессионально выполнял свою работу. Но он знал, что как только закончится эта малоприятная беседа, полиция должна будет предъявить Майклу обвинение, и тяжесть обвинения зависит от того, что Майкл будет говорить дальше. Я не заглядывал в уголовный кодекс штата с тех пор, как готовился к выпускным экзаменам во Флориде, но мне было хорошо известно, что для того, чтобы обвинить Майкла в убийстве первой категории, необходимы веские основания предполагать «заранее обдуманное намерение». Юренберг пытался выяснить, отправился ли Майкл в дом отца с определенной целью – убить Морин и двух девочек – или же нет. А Майкл только что признал, что теперь вспомнил, что его отец играет в покер допоздна каждое второе воскресенье. Я знал, какой следующий вопрос задаст Юренберг, и мне хотелось вмешаться, прежде чем это произойдет. Но я опасался, что тогда Майкл потребует, чтобы меня немедленно удалили из комнаты. Я очутился в щекотливом положении. Пришлось ждать в надежде на то, что Юренберг возможный вопрос не задаст. Но он его задал.