- А что это у тебя, в корзинке, что-то, что ты можешь мне предложить?
- Нет, прости... Но это для моей бабушки, я бы хотела, но не могу, - зверь тут же зарычал, и стал подходить ближе.
- На колени, перед хозяином этих мест, - учитывая, что Шапка и так была на коленях ей не пришлось шевелиться, чтобы выполнить просьбу зверя. А тот, остановился прямо перед ней, - хорошо, раз так, и ты ничего не можешь мне предложить, я отниму у тебя то, что делает тебя принадлежащей не лесу, не мне, а какому-то жалкому человеческому мирку, я отниму у тебя девственность, помечу и сделаю своей, и, так и быть, позволю унести корзинку вместе со всем содержимым.
Зверь мгновенно изчез и оказался сзади неё, а потом, больно двинул её лапой по спине, что голова её, мгновенно оказалась на уровне колен. Она была одета в юбочку и колготки, удивительно, как Лоттер придумал их, такие удобные и практичные, сейчас порвутся. Шапка это чувствовала, и так и произошло, зверь порвал их вместе с трусиками. Которые, были настолько тонкими, что Шапка этого почти и не заметила.
А затем облизал, в этом тёмном лесу, где опасности, как повелось, на каждом шагу и легко почувствовать себя птицей, которая сама летит в пасть крокодилу, Шапка действительно почувствовала себя защищённой, и решил, что дальнейшие два часа так и будет. Язык зверя достигал самой чувствительной точки в её теле, точки Джи, Шапка вдруг упала и начала пускать слюни, но Зверь поставил её раком на место и оторвал кусок ветки, приподнеся ей в зубах.
- Возьми и закуси, будет больно, - Шапка, пустив слёзки, взяла веточку не известного ей дерева в зубы из пасти зверя, зверь же, вернулся к её совращению. Киска была уже почти готова, ещё раз облизав, достиг её оргазма, она уже изнывала. Излившись любовной жидкостью от языка зверя, Шапка уже не так боялась.
Это, в общем-то было зря, потому как напрыгнув ей на спину, зверь мгновенно воткнул слизкий член её в киску, и тот не попадал, проскользив между её сладких булочек к спинке. Она чуть снова не излилась любовной жидкостью, но вдруг, когда он уже почти проник, она тут же вспомнила слова матери о мальчиках, и закричала.
- Стой, я не могу, мне надо чтобы мальчики... - Но зверь вошёл, и та сжала зубы от боли, он был такой, что казалось, мог её разорвать на части. Зверь не унимался, даже когда она уже была готова излиться вновь, она просила его, умоляла вытащить, а он лишь победоносно рычал и радовался.
Сходя с ума, от его прекума, Шапка начинала дрожать и кайфовать, ей казалось, что она уже никогда не исполнит желания мамы, ведь у неё уже не будет девственности... Но в любом случае, она ощущала что ей хорошо, иметь щенят, наверное, тоже можно.
Вечно волнующееся личико маленькой Шапки, вдруг сменилось на мину бесконечного наслаждения, выпяченный язык и закатившиеся назад глаза, плюс её горловые звуки, будто, говорили, о том, что зверь добился своего. Но это был ещё далеко не конец, и маленькой шапке ещё предстояло узнать, насколько может быть жесток, но милосерден зверь.
В порыве страсти, зверь вогнал свой окрепший собачий член внутрь, глубоко в Шапку, при этом, она издала крик. Кажется, ей уже хотелось прекратить, размеры угрожали порвать её, пузо Шапки раздулось, но зверь победно зарычал, остудив пыл Шапки вырваться.
- Мне больно, пожалуйста, не надо.
- Ты сама на это пошла, теперь, ты станешь моей.
- Сколько времени это, я уже, кажется, порвусь.
- Этого не будет, но ты будешь наполнена моим семенем, запомни его, теперь, это для твоего тела единственное сокровище, - она сжала зубы и смирилась с судьбой, быть девочкой этого зверя. Она не издавала больше стонов удовольствия, но глубоко в душе, она всё ещё не перестала кряхтеть от кайфа.
Её киска вдруг увеличилась, и раздувшийся до невероятных размеров член зверя начал выходить из Шапки очень медленно, её вдруг стало так жарко, она и не заметила, как вся вспотела от горячей белой жидкости в себе. После этого, она вдруг упала, белая жидкость вдруг медленно стала вытекать из неё, Шапка была полностью в его власти. Теперь уж точно, будто навсегда.
- Теперь ты моя, будешь приходить ко мне временами, и давать мне своё тело, взамен, я не стану разрывать твой дом. А теперь иди, и будь послушной девочкой, самка.