- А я понимаю, пап, этот мир мал, кому-то всегда хочется нарушить правила, кому-то выжить, связавшись с такими, нельзя остаться честным человеком. Да и, что вообще такое, эта честь, для каждого она своя, люди играют ею а звери не знают её, в этом плане звери гораздо лучше нас, людей, я многое осознала когда шла сюда, и боюсь, кое-что показало мне истинную природу всего, мы хотим размножения, иногда его не получаем даже когда стараемся, и порой, ради потомства и нарушаем правила, мы живём в таком мире, его создали до нас давно, его уже не исправить.
- Такие философские мысли, крошка, я горжусь тобой, надеюсь, ты никогда не будешь такой же, как я, - он отвёл взгляд, посмотрел в сторону бабки и поморщил нос, "а что, может, это её путь? Может, не стоило вмешиваться, но... Всё же, изнасилование собственной бабушкой, интересно, но, вкус её хочется сохранить, да, точно, сейчас, или никогда".
Вдруг охотник упал на колени перед Шапкой, он смотрел на неё не диким, не пошлым взглядом, скорее, желающим и просящим, Шапка заметила горбик в его штанах и сразу поняла что тут к чему. Конечно, она была бы не прочь, но она так устала... Это, даже не передать словами, усталость которую она испытывала можно было сравнить с апатией, или прострацией, ей просто хотелось месяц побыть без этого, но она понимала, что ничего уже не сделаешь с этим.
- Шапка, я не умею говорить красивые вещи, когда я брал твою маму, это было так легко. Но, сейчас, я будто уже окончательно в егеря превратился, ммм, как же сложно, в общем, Шапка, я хочу, позволь мне...
- Ну не надо, пожалуйста, пожалуйста, это слишком, ну пойми, отец, мы же родственники, - Шапка говорила так, будто изо всех сил пыталась его сдержать, но говорила обречённым тоном, потому что знала, что сдержать его - будет невозможно.
- Ну... Я бы вставил тебе в попку, у меня есть смазка, больно не будет, обещаю.
- Нет, пожалуйста, я не могу.
- Тогда, можно, можно я её полижу? - Он так склонился, что Шапка не могла отказать, всё же, отец, родная кровь, хоть и живёт отдель, на всё равно родной человек и отказывать ему просто не хочется.
- Ладно, - она обняла отца за голову. - Но только языком, и если мне будет больно, я закричу, бабушка проснётся, и не проникай глубоко, мне это не нужно.
- Но ты не забеременеешь от этого, я обещаю, - она уже стала на стул и сняла штаны и трусы, перед её отцом открывалась прекрасная попа дочурки, он потрогал её сначала пальчиками, она была само совершенство, мягкая, эластичная, нежная, гладкая... Это был кусок настоящего блаженства, он прикоснулся к ней губами, нежная, словно целуя её, он вогнал язычок и Шапка вдруг закатила глаза, мощная волна наслаждения ударила в голову. Она начала стонать и вжимать голову отца-охотника себе в попу. А он, наслаждался каждым мгновением, нежнейшее создание он обхватил руками за талию, и сам вжимался уже, без её участия, а она всё стонала, и чувствовала счастье, которое выходило за пределы всего что думалось ей в прошлом об этом.
Он начал её вылизывать, покусывать, вдруг, начал говорить что-то, Шапка уже была в Нирване Блажества, когда смогла разобрать его голос. Он звучал так, будто он был чем-то удивлён.
- Этот запах так прекрасен, погоди, это что, рыба? Икра? - Он взял две икринки с языка, - хей, Шапка, с тобой точно всё в порядке? Почему в тебе рыба, ты же...
- Я... Это долгая история, рыба отложила во мне икру, считая меня достаточно безопасным местом для вылупления маленьких рыбок, я думала, что избавилась от всей икры, но кое-что всё же осталось.
- Эм, как же теперь, избавиться от них? Мне внуки-рыбы не очень симпатизируют, хотя, у всех есть свои недостатки, тебе, может быть, клизму надо ставить?
- Нет, прошу, я их выпущу, не надо их убивать.
- Хорошо, дочь моя, ладно, ты прекрасна. Спасибо, да, и твоя попка просто предел совершенства, - сказав это охотник быстро собрался и вышел, Шапка вновь одела штаны и трусы, и стала допивать чай с мясом.
Выйдя из кухоньки, охотник пошёл к бабке Матрёне, вынув кляп, и снова сделав из него шарф, он начал причитать. А потом, сказал заветные слова, которые, впрочем, теперь несбыточные.
- Ладно, думаю, ты этого хотела, - он вынул из кармана тюбик смазки и поставил на тумбочку рядом с лежащей в вся в его семени бабкой. - Делай что хочешь, я к этому не буду причастен, но, делай быстро, у неё могут появиться детки, - с этими словами охотник вышел и пошёл себе дальше в лес.
Через несколько минут, очнувшись, бабка поверить не могла, что сейчас было. Он буквально отдал ей тюбик со смазкой, конечно, это было не очень-то романтично, после такого изнасилования, но Шапка точно должна была подарить ей теперь море удовольствия. Всё же, она отдаёт самое дорогое что у неё было, искусство страпонессы, мужчины не могут понять, насколько оно важно. Любая девушка должна это ощутить, ибо страпон не падает, его можно использовать хоть вечно.