- К чёрту, то что ты делал, Лоттер, ты убил меня после этого, как и этих людей, а мою дочь после моей смерти оставил одну, оставил деньги в её гостиной и ушёл... А ты знаешь, что потом произошло? Она увидела это, поняла, что ты ушёл, вышла из дома вся в слезах и её изнасиловали всей бандой какие-то отморозки, она бежала за тобой, Лоттер, она бежала за тобой и её изнасиловали. А умерла она ровно через месяц, таков был её исход... А мой... Мой был ещё хуже, я просто умер из-за тебя.
- Ну ты даёшь, ты обвиняешь меня в этом, а ведь я говорил тебе, что моя работа убивать людей. Говорил, я просил тебя, не ходить в тот бар, в ту ночь, но разве ты меня послушал? Нет, а мне нужно было избавиться от заказчика, а потом и от всех свидетелей, ты знал, что когда я работаю - я не думаю, что не так, я делаю дело, и я убил много людей и до того случая, у бы убивал ещё, и ещё, и ты всё это знал, я тебе рассказывал.
- Я думал, ты шутишь.
- Я не умею шутить, Верол, да, с твоей дочерью я летал, и шутил, но у меня было и до того сотни любовниц, она знала, за кого выходит замуж. Моя работа - важнее её, и если бы я стал причиной её слёз, я бы не пережил этого тогда, и я ушёл, у тебя-то ко мне какие претензии?
- Ну, Лоттер, я бы сказал, но боюсь, ты не поймёшь. Да, и я ещё не зачитал тебе все престуления против всех этих людей, ты ведь изнасиловал более двести детей, и кого-то насиловал до его восемнадцатилетия. Эх, если бы они только узнали при жизни... Если бы только узнали, ты бы был покойником тогда.
- Но они не знали, это не преступление, я просто баловался ими, они были сочными, плоть молодых слаще вашей.
Вдруг один ударил Лоттера в живот, второй добавил ногой, в итоге, толпа начала его избивать и судья не мог вмешаться, началось линчевание. А Лоттер всё смеялся, ему было плевать на боль, плевать на удары, слабые, что эти удары, по сравнению с ударами судьбы? А впрочем... Удары судьбы его тоже мало волновали, а всё потому, что он не был таким уж маньяком, как его считали, вернее, он просто не отрицал свою сущность, в отличии от большинства его ненавидящих граждан. Само пребывание в Аду растрачивает сущность, пребывание же в душе Лоттер делает это в два раза сильнее, ведь для него, его душа - это и есть Ад. От которого, он, может быть, никогда и не избавится.
После избиения Лоттера подняли, всё ещё держа в силках, мирный фермер Лот и бродяга Гризли, они всегда были честными людьми, а Лоттер их убил просто из-за хотелки. Хотя честность ему никогда особо не претила, наверное, потому что он всегда был честен с собой, в особых случаях. Ну, подумал, Лоттер, пора заканчивать этот балаган.
Он засветился языками красного пламени и стал на ноги крепко, расставив руки, и схватив за шиворот Лота и Гризли, глаза у Верола округлились, видимо, тот не ожидал от Лоттера такой внутренней силы. А Лоттера, похоже, ничто не брало.
- Это моя душа, парни, вам здесь не место, - Лот и Гризли понеслись друг к другу, врезались друг в дружку и рассыпались, аки каменные плиты, после веселья Лоттер улыбнулся, подойдя к Веролу схватил того за горло, и вдавил пальцы в сонную артерию, прошептав ему над ухом.
- Знаешь, Верол, я бы убил тебя снова, ты неблагодарный кусок дерьма!
Судья Верол, тот, кто собирал истории, тот, кто единственный мог заставить Лоттера вспомнить все преступления, которые совершил, был уничтожен и превратился в камень, а затем рассыпался в прах. Только прах перемешанный с кровью, похоже, его душа была растерзана, измучена, и теперь будут сотни новых появившихся душ, с теми же чертами.
Вдруг судебный зал, который был создан, во время суда над Лоттером, снова превратился в средневековый замок, Лоттер направился к трону, и поднимаясь, перед самым концом лестницы резко прыгнул чтобы скинуть сидящую на нём куклу. Видимо, такая судьба его ждала, судьба куклы, судьбу раба... Но железная воля, пробудившаяся ото сна, думала иначе.
- А знаете что, вы все... Вы все ничтожества, вы так наивны, будто я только этого и желал... А я желал стать злом, которое необходимо, я желал развновесия, этот мир полон всякого дерьма, и ему нужно было то, что избавит его от всего этого. Я стал панацеей, я добровольно стал проклятым, избавляя землю от перенаселения я стал тем, кто даст вам всем свободу от проклятых тел... Ну что, нужно было обязательно идти за мной сюда, в Ад?
Говоря с толпой, Лоттер не заметил, как многие просто лопнули, превращаясь в море красной жидкости, и даже не смотря на удивление - воплощение Системы стояла, улыбаясь, или это просто её лицо застыло? Решив не придавать этому значения, Лоттер продолжил, даже не заметив красноватую прозрачную жидкость.