- А то, что вы здесь, многое о вас говорит, вы заметили, что детей ваших здесь нет? А всё потому, что они, пусть и познали позор, они остались людьми, и то знание не повлияло на них, человек должен пройти сквозь Ад, чтобы научиться ценить Рай. Или я не прав?
Вдруг, Лоттер заметил, как всё вокруг затряслось, по красной жидкости пришли трое накаченных слуг, он догадался, чья это работа, но не стал благодарить её.
- Господин, нам нужно избавиться от красной воды, иначе она всё затопит, что принести, господин?
- Господин, вот как, - будто изрыгая пламя, Лоттер улыбнулся. - Принесите губку, эта жидкость... Моя ярость, если она меня затопит - вы все покойники. Ха, и я тоже...
Вдруг Лоттер откинулся вперёд, будто задумался, он стал что-то искать у себя. Что-то... Сигареты от сразу выкинул, они были ни к чему, он ведь и так был в Аду, а этот отвратительный вкус и запах его не привлекал, то ли дело спирт... Спиртные напитки он глотал как сумасшедший, это было единственным, что останавливало его.
Он вдруг вспомнил название... Огненная вода, но не водка, нет, даже не алкоголь... Он вспомнил свою зажигалку, взял её, и покрутил в руках, улыбнувшись и откинулся на спинку кресла. Наблюдая за суетой внизу, воплощение Системы смотрело на него... Смотрело, ему показалось, что взгляд её переменился, тогда, она смотрела презрительно, видя, как суровый маньяк умирает из-за мук совести... Даже в Аду она не оставляет его, призывая души, одна за другой, и вот сейчас он заставил их лопнуть, заставил их себя ненавидеть, а они топят его в его собственной ярости... Как тщедушно, но Лоттер знал, что всегда помогает, нет, это не губка, и даже не пропасть, ярость вылить невозможно, впитать в посторонний предмет - на время, а вот сжечь, сжечь можно всё! Ярость горит, пылает но также и освобождает окаменелое сердце.
Он открыл крышку, из зажигалки пошёл маленький огонь, видимо, газа было мало... Но, это ведь его душа, никого более, и здесь - что ярость, что огонь, он может размножить в любой момент.
Направив огонь зажигалки на красную воду, которая затапливала его душу, он, словно из огнемёта, дыханием дракона из маленькой зажигалки сжигал саму воду. Вода пылала, как торфянное море под действием маленькой искры, только в тысячу раз сильнее, это была ярость. Лоттер её сжигал, обретая два чувства, на которые оно распадалось, тщеславие и... Нет, это было выше сил Лоттера... Это... Сострадание... И всё же он жёг, жёг эту воду, пусть она горит и пылает, и превращается в ничто, сухой и безжизненный дворец души Лоттера - то что нужно для отдыха.
Глава 13 - Понимание Ада
После сожжения собственной ярости, Зверь, в коего превратилось тело Лоттера, встал и развёл руки в стороны, а затем, сгорел, это было пламя душ, но тело зверя было слишком большим чтобы остаться в зоне без огня. Он сгорел, но тело восстановилось благодаря регенерации, малым телом Лоттера, но зверь мог бы выбраться, дай ему Лоттер на это шанс. Ибо он одно из порождений полностью извращённой Системы, и теперь, она в душе его, навсегда.
Слуги в душе Лоттера растворились, возможно, они были лишь частичками адреналина в крови Лоттера, может, их вызвало порождение Системы, не важно, всё это было в прошлом, а надо было смотреть в будущее... Если здесь вообще таковое есть. Встав, Лоттер почувствовал, как его распирает от ярости, но он унял гнев... Похоже, теперь он это может.
Выпрямившись, он оглянулся назад, посмотрел на руины разрушенного города, половину из жителей которого сбел Зверь... Он подумал, кто там жил, кто когда-то владел столь величественным городом? А он видел, насколько город, который сейчас лежал в руинах был величественным, по этим руинам, Лоттер помнил, как они выглядели, но дальше был только страх. К горлу подходил тяжёлый ком из презрения к себе и отчаяния, вдруг, почувствовав то, что вообще было ему не свойственно он врезал себе по лицу со всей силы, и даже разбил нос.
Проклятое чувство сострадания, это... Это было ужасно, сотню лет он не чувствовал ничего подобного, и вот опять... Какой же он жалкий, чувство призрения к себе, вот это что-то новое, подумал он, и задумался. Да, ничего такого он раньше не чувствовал, только бесконечную ярости и... Чистый садизм. Он снова начал улыбаться, вспоминая, как ничего не чувствовал, принимая в себя заново поглощающий его садизм... Но стоило концентрации сбиться, как он снова ощущал себя другой личностью. Это даже не так, как тогда, когда был убит его сын, да, он чувствовал себя уже другим, умным, зараза, как его сын, и таким же... Извращенцем, собственно, он всегда был извращенцем, но сказать что это плохо - значит он сам такой, не хороший, и поделом ему.
Он встал и громко засмеялся, за спиной, будто из аномалии времени появился храм... Или... Как ещё это назвать, Пирамида Хиопса в стиле индейцев Майа? Он снова улыбнулся, на нём материализовалось кожанное пальтишко, шляпа, костюм и два магнума, без пуль... Они стреляли душой, самой душой Лоттера, которая росла, под впитыванием других.