На этот раз в борделе мне обрадовались куда больше. Я оставила Каталину знакомиться с девушками — в конце концов, фрейлина куда лучше меня разбиралась в причёсках! — и провела пару часов, мирно распивая чай с миз Гилберт — за неспешной, но весьма содержательной беседой. Со стороны она, должно быть, напоминала бесконечную игру в теннис, и капитан Датри успел изрядно заскучать — пока не начал догадываться, что я имела в виду, когда аккуратно выспрашивала у бордель-маман, какие настроения царят на острове и все ли довольны нынешним положением дел. Миз Гилберт подоплеку поняла несколько раньше и аккуратно обходила все острые углы до тех пор, пока я не напомнила ей, что Бекки тоже не в малой степени зависит от того же, что и я.
— Ты сейчас серьезно пытаешься организовать захват власти на острове из борделя? — не выдержал Нил, когда миз Гилберт сдалась и честно перечислила всех капитанов, которых не устраивал процент, взимаемый Лисбет Крус за перепродажу награбленного добра.
Бордель-маман опустила взгляд и принялась старательно размешивать сахар в чае.
— Давай, поучи беглую королеву выбирать средства, — предложила я капитану Датри.
— Кажется, бесполезно, — с притворным смирением вздохнул он. — Ваше Величество в средствах весьма неразборчивы.
Миз Гилберт спрятала согласную усмешку в чашке с чаем. Я тоже не нашлась, что возразить. Не после прошлой ночи.
Поэтому я сделала ровно то, что обычно делала, когда кто-то говорил неуместные или просто неудобные для меня вещи, — проигнорировала его выпад и сосредоточилась на другом собеседнике.
— Значит, я могу рассчитывать?.. — я аккуратно указала миз Гилберт взглядом на постепенно заполняющийся зал первого этажа.
Бордель-маман бдительно осмотрела свои владения, убедилась, что вокруг Каталины сидели только непричесанные девушки, а остальные уже вышли к гостям, и медленно кивнула.
— Девочки все сделают. Однако люди капитана Гокера…
— Будут держаться от них подальше, — подтвердила я.
— Прекрасно, — удовлетворенно улыбнулась миз Гилберт и тут же насторожилась.
Я проследила за ее взглядом и тоже увидела в гостевом зале голенастого мальчишку-подростка, который вроде бы собирался доставить кому-то записку, но отвлекся на полуодетых девиц и позабыл, зачем пришел. По знаку миз Гилберт Бекки отобрала у него послание, а самого вестника со смехом выпроводила на улицу.
— Из особняка, — с завистью вздохнула девушка, отдав мне записку.
По моей спине тут же забегали мурашки, и я непроизвольно расправила плечи, прежде чем сломать восковую печать с — ха-ха! — черепом и перекрещенными костями.
— Что там? — нахмурился капитан Датри.
— Приглашение на ужин, — призналась я. Голос позорно дрогнул. — Тебя тоже хотят видеть, как и моих фрейлин. Кажется, сеньора Крус тоже решила не терять времени…
Только я все еще не была готова. Ни к противостоянию с Лисбет, ни к встрече с Анхелем. Более того, я даже не могла сказать, что из этого хуже!
А вот Нил, кажется, мог.
— Миз Гилберт, комната Марисоль еще свободна?
Бордель-маман умудрилась сдержать улыбку и кивнула.
— Бузур, проследи за Каталиной, — коротко велел Нил и подхватил меня под руку — так крепко и многообещающе, что я придержала при себе все свои бесчисленные вопросы и поднялась следом за ним на второй этаж. Миз Гилберт не стала нас провожать и тактично удалилась к фрейлине, которая как раз объясняла что-то новым знакомым, вдохновленно размахивая гребешком.
На этот раз капитан Датри запер дверь сам — и неуютно стало мне.
Постель успели перестелить, а вместо подноса с завтраком на покрывале небрежно валялась бутыль рома — непочатая. Нил немедленно исправил этот недостаток и сделал большой душевный глоток.
Я отобрала у него бутылку и замялась.
— Нил, у меня все ещё...
— Лучше пей, — посоветовал он и небрежно стянул рубаху через голову.
Я посмотрела на широкую загорелую грудь, на дорожку темных волосков, уходящую за пояс бриджей… не то чтобы у капитана был шанс меня чем-то удивить — за время плавания я успела полюбоваться на него и не в таких ракурсах! — но именно сейчас ром оказался чертовски кстати. Не дав себе труда задуматься, кто же догадался оставить его в спальне, я выпила треть бутылки залпом и закашлялась до слез, пережидая жжение и горечь.
Нил милосердно позволил мне отдышаться, а потом подхватил под бедра и усадил на постель, которую я немедленно залила ромом, но тут же позабыла об этом, когда капитан опустился на колени перед кроватью.
— Постой, — я непроизвольно поджала ноги и отползла подальше.
Нил повиновался беспрекословно и убрал руки с моих коленей, но это было чем угодно, кроме капитуляции.
— Да, я тоже предпочел бы, чтобы все было по-другому, — признался он и досадливо поморщился. — Во всяком случае, не из-за чертова подкаблучника Анхеля, да еще здесь! Не то чтобы мне так уж мечталось о розовых лепестках на белоснежной простыни и отсветах тропического заката на твоей коже, а на выходе получился бордель средь бела дня, но... — он зеркально отразил мою усмешку и всё-таки сказал: — Я знаю, что можно сделать, чтобы ты не таяла перед Анхелем, а яфтийские целители подтвердили, что ты не совершила ничего такого, что могло бы поставить под вопрос порядок престолонаследия в Альвеоне.
Я тоже знала. В конце концов, целители не всеведущи и не всесильны — все, что они смогут подтвердить, так это недавнее соитие; но чтобы решить мою проблему, оно и не требовалось. Только вчера даже не подумала об этом, а сегодня уже не рискнула предлагать — хотя сейчас-то идея заиграла совершенно новыми красками!
— Конечно, — пробормотала я, — и вампиры сыты, и королевы целы...
Нил подавился смешком, но тут же снова посерьёзнел.
— Мое слово в силе, Марисоль. Я не трону тебя, пока ты сама не захочешь. Знаю, сомнительное благородство — предлагать тебе выбор, когда у тебя не осталось вариантов, но могу обещать: я остановлюсь, уйду и забуду об этом разговоре по первому твоему слову. А если ты согласишься... — он отчётливо сглотнул, и меня обдало боязливым холодком пополам с предвкушением. — Это не то же самое, что укус. Тебе ничего не угрожает.
Я бледно улыбнулась и сделала ещё один большой глоток рома, прежде чем аккуратно поставить бутылку на пол, у самой ножки кровати. А потом нагнулась к Нилу — так близко, что почти коснулась губами его лба.
— Ты кое в чем серьезно ошибся, капитан, — тихо произнесла я, поймав его взгляд — темный, пьяный и какой-то странно уязвимый. — У меня был выбор. И вчера, и сегодня... но я пришла не к Родриго, а к тебе.
Нил слегка вздернул верхнюю губу. Только на этот раз вид кончиков белоснежных клыков отчего-то наполнил меня трепетом — отнюдь не от страха.
— Дьявол, Марисоль, — выдохнул он, — если ты ещё раз упомянешь это пушечное мясо в подобном контексте, я его всё-таки убью. Давно хотелось.
Я пренебрежительно фыркнула — нарушит он договор морского братства, как же! — но упоминать Родриго не стала в принципе. Мне и так казалось, что мы с Нилом слишком много говорим — вместо того, чтобы сделать, в конце-то концов, то, что нам обоим хотелось.
Поэтому я откинулась назад, на локти, не отрывая взгляда от капитана, — и неспешно развела ноги.
Я тоже кое в чем ошиблась.
Сохранить голову ясной это не помогло.
— Ты слишком задумчивый, — заметила я и потянулась, запрокинув руки за изголовье кровати. Тело отозвалось ленивой истомой, и я блаженно прикрыла глаза. — Думающий мужчина — это не к добру.
Нил фыркнул и деловито подтянул меня поближе. Я напряглась, не позволив перевернуть себя набок, и он с усталым вздохом вытер мой живот ветошью.
— Чувствую себя шестнадцатилетним полудурком, притащившим подругу домой, пока родителей нет.