Название станции — нашего временного пристанища — совершенно не отложилось в памяти. Да и не зачем было это запоминать. Внутри системы настоящий лабиринт звездных трасс. Жизнь в таком пространстве заставляет по-другому относиться к простым вещам. Вместо имени — набор цифр координат. Вместо времени суток — таймер отсчитывающий время до окончания срока аренды. Здесь не в чести смена дня и ночи. Огни станций светят круглосуточно.
Правила хорошего тона Житы заставляют каждого гостя заранее согласовывать место и время встречи с туземцами. Я вышел на связь с Селеной и сестрой Реддер еще на подлете, за пару прыжков до конца маршрута. Поэтому, можно сказать, что нашего прибытия ждали.
И тем не менее, я был по настоящему удивлен и обрадован, когда перешагнув высокий комингс стыковочного шлюза, обнаружил в гостевой зоне встречающих. Две прекрасные женщины: сияющая истинным светом принцесс — Селена, и светящаяся ровным теплом матриарха — сестра Реддер.
— Боги! — обрадовался я. — Меня встречают у порога две самые прекрасные представительницы всего женского племени! И кто теперь посмеет сказать, что я не самый счастливый человек во Вселенной⁈
— Посмотрите на этого юношу, — хмыкнула, улыбаясь от уха до уха, старшая из женщин. — Неужели он научился делать женщинам комплименты? Этому обучают в этой твоей Школе в системе Ювилем?
— К сожалению, госпожа, баз с такими знаниями люди еще не выдумали, — развел я руками. — Приходится как-то справляться самому. Сестра Реддер, сестра Селена, если я кого-то и рад видеть в добром здравии, так это вы.
— Позвольте поприветствовать вас, капитан Карташ в системе Жита, — слегка поклонилась Селена. И улыбнулась многообещающе.
Как быстро выяснилось, дамы прибыли совсем не зря. По правилам внутреннего распорядка штаб-квартиры Сестер Геи, допуск на их станцию посторонних был сильно ограничен. Настолько, что для получения разрешения на прилет чужих кораблей требовалось решение Управляющего Совета этого полумонашеского ордена. Даже челнок, пытающийся вторгнуться в охраняемое пространство, мог быть уничтожен.
— Не со всеми в Содружестве у нас хорошие отношения, — пояснила сестра Реддер. — У Ордена множество врагов, которые не преминут воспользоваться оплошностью и попытаться причинить вред. Даже небольшое судно, начиненное взрывчатым веществом, может нам сильно повредить.
— Каково это? Жить в постоянном ожидании нападения? — покачал я головой. — Всегда, как в осаде.
— Мы привыкли, — мягко улыбнулась Селена. — Обеспечение безопасности сестер — это моя работа.
— Извини, капитан, — рубанула Реддер. — Но даже нашей с Селеной власти не достаточно, чтоб продавить разрешение для тебя на посещение станции. Единственное, что нам позволено, это сопроводить потенциального покупателя по отстойнику кораблей, более не вызывающих интереса для исследователей.
— Откуда вы их только берете? — удивился я, час спустя, осматривая ровные ряды совершенно непривычных кораблей, пристыкованных к длинной причальной мачте. — Тут же нет ни единого, произведенного в Содружестве.
— Так и есть, — оскалилась Реддер. — Для нас не интересно то, что известно. Мы скупаем необычные находки, а наши ученые извлекают из них нечто новое. Технологии, новые сплавы, оружие. Торговля научными исследованиями — одна из важнейших статей дохода Сестер Геи.
— Я думал, вы живете на пожертвования.
— И это тоже, — не стала спорить адмирал в отставке. — Но у нас настолько же большие расходы. Мы постоянно ведем несколько гуманитарных миссий по всему Содружеству. Оказываем помощь ближним колониям и планетам, где ведутся боевые действия. Выкупаем заложников и рабов. Занимаемся всем, что может принести в мир хоть немного больше добра.
— Поразительно, — искренне восхитился я. — Неужели есть те, кто хотел бы вам навредить? Это ведь… Это не правильно.
— Еще наша основательница, святая Сестра Мари, говорила, что добро должно быть с кулаками, — вильнув глазами в сторону Реддер, торжественно проговорила Селена. — На свою защиту мы так же не жалеем средств.
Корабли были разные, и их было много. Необычные, но так похожие на пресловутые летающие тарелки. Состоящие из невообразимым образом соединенных тускло поблескивающих призм. Наборы рам и решеток, которые я и кораблями-то не догадался назвать. Эсминец длинной в тысячу сто метров выделялся из этого всего и размерами, и агрессивным, хищным дизайном.