Понятное дело, пришлось набрать дополнительный персонал. Эсминец «Понтифик» мы конечно продали, и часть людей смогли перевести на крейсер, но для квалифицированного оперирования системами крупного корабля требовались специалисты с куда боле прокачанными навыками. Благо не на все посты. Иначе весь отряд только на зарплату экипажу Коти и трудился бы. Все-таки пилотам с допуском к пультам больших кораблей везде рады. Не зря же они годами нужные базы изучали.
В принципе, наш Симон вполне мог пилотировать крейсер. Но отказался. Сказал, что на барже ему и привычней и спокойней. Конечно, я мог ему просто приказать — контракт позволял — но не стал. Потому что Делакруз мне в первую очередь друг, и только потом подчиненный.
Я считаю, что мне, да и отряду вообще, здорово повезло с первой пятеркой дари. Два офицера оружейника возглавили команды операторов орудийных систем, Яши и Рамаё стали командирами эскадрилий истребителей, а незаменимый комендант базы Ёидзоку, как по мановению волшебной палочки, привел в экипаж крейсера необходимых специалистов. Естественно, и, я уверен, совершенно не случайно, все три вахты пилотов тяжелого корабля снова были из народа дари.
Иногда я даже задумывался над вопросом: кто больше руководит отрядом? Я или Ёидзоку? Если проанализировать списочный состав «Надежды», быстро выясняется, что более восьмидесяти процентов персонала пришли к нам по рекомендации коменданта. А так же то обстоятельство, что считанные единицы из привлеченных ветеранов ВС Хакдари — из хакти. Все остальные — дари.
И кому все эти люди станут подчиняться, в случае, если между мной и Ёидзоку возникнет конфликт? Что они станут делать, если комендант вдруг решит, что мои приказы противоречат каким-нибудь их обычаям или традициям?
Причем, я прекрасно осознавал, что никакими разговорами с моим «серым кардиналом» ситуацию не прояснить. Что я могу его спросить? Что он может мне ответить?
Наверняка во флоте Государства не раз и не два сталкивались с противоречиями в культурных традициях народов, составляющих страну. И как-то научились эти кризисы преодолевать. Мне всего-то и требовалось, что как-то найти описание этих прецедентов, и сделать собственные выводы.
И к кому я мог обратиться за консультацией? Конечно к тому, кто уже получил от меня большущие деньги за план моего обучения, за официальные и за добытые контрабандой кристаллы с базами. К своему куратору в Школе.
— Проблема действительно существует, — выслушав резюме из моих размышлений, заявил куратор. — И она действительно имеет решение. За сотни лет, что два наших народа живут и взаимодействуют бок о бок, уже случалось все, что только могло случиться. Сейчас уже в военных образовательных учреждениях представители хакти проходят курс «Психология народа дари». И соответственно наоборот. Курсантов учат принимать своих партнеров такими, какие они есть, и не вмешиваться в то, что для другого народа считается священным и неприкосновенным. Для вас, капитан Карташ, мы подготовим обе базы, так как вы не входите ни в один из народов Государства…
Услышав цену двух новых кристаллов с базами, я несколько… удивился. Признаться, думал, Школа не упустит шанса содрать с безродного курсанта как можно больше. Но с меня попросили всего пару тысяч кредитов. Ничтожно мало для меня, ежемесячно уже привычно ворочающего бюджетом в несколько десятков миллионов.
Так или иначе, но когда крейсер «Орел» вставал на «струну» в направлении RZ-0273, я уже твердо и четко был уверен в том, что смогу, в случае необходимости, принять решения, удовлетворяющие мое дарийское большинство.
Глава 18
Третий год новой жизни. 125 год ж. э. Фронтир. Система RZ-0273. Луна Паха
Тяжелые крейсера не должны путешествовать в нулевых системах без сопровождения. Говорят, что во фронтире нет границ, но это не так. Некоторые из миров, не принадлежащих государствам Содружества, находятся под контролем пиратских картелей. На других существуют вполне развитые страны, не дотягивающие, впрочем, до технологического уровня центральных держав.