Носители ожидаемо остались вне зоны уверенного поражения крейсеров. Даже сверх дальнобойные ракеты «Дракона» туда не дотягивались. Впрочем, у них были цели и повкуснее. На острие атаки пиратов расположили несколько быстроходных, и неплохо вооруженных крейсеров.
Геррильос пользовались кораблями произведенными на верфях Хакдари. Соответственно и базы знаний их командиры изучали хакдарские. Я вообще заметил, что хроноаборигены слишком сильно полагаются на тактические схемы и приемы, прописанные на информационных кристаллах. Что экипаж линейного крейсера, что пираты действовали строго по учебнику. На вражеских истребителях были закреплены торпеды для борьбы с крупными кораблями — классика для москитного флота в противодействии с тяжелыми судами.
База знаний утверждала, что даже развитая и отлично работающая система ПВО не способна полностью превозмочь массовый налет МЛА. Слишком многочисленные цели будто бы должны перегружать компьютер, а турели не могли состязаться верткости с маневренными целями.
Все так. Но не в этот раз. Теперь в уравнение добавилось двадцать «Литургий», на которых при переделке на другой вид вооружения, полностью удалены ограничители. Теперь только пилот определяет — что и как должна сделать машина. Только личные качества человека диктует маневр. И для нас, перегруженные тяжеленной ракетой и без того не особо качественные истребители бандитов, были словно хромые утки. Просто мишени, не способные даже огрызаться.
О, это было чудесно. Давно я так не веселился. Мы с ведомым, словно коса Смерти, проносились прямо сквозь боевые порядки врага. После нас все горело, а перед нами все плакали. Пока самые умные не догадались просто сбросить неудобный груз, и не включиться в общую свалку.
Мимо, словно Бич Божий, проносились стаи крейсерских ракет. Струи очередей из гибридных автоматов хлестали пустоту. Свою частицу абсурда привносили звенья резвящихся на просторе боевых дронов. Моих, полуразумных, роботов.
Когда один из пиратских крейсеров лопнул, как упавший со стола арбуз, а второй красочно взорвался, разметав корабли сопровождения, противник даже притормозил. Современные звездолеты плевать хотели на все виды излучений. А щиты и броня способны выдержать удары небольших метеоритов. И все же, когда части корпуса некогда могучего боевого корабля проносятся мимо, невольно жмешь на тормоз.
Звуков в космосе нет. Машины и люди умирают в полной тишине. Болтовня в наушниках не в счет. Неумолимая гравитация и остаточный момент инерции летящих машин, таскает куски по причудливым траекториям. Хаоса добавляет сила взрыва и истекающих из пробоин газов. Пространство очень быстро наполняется объектами, которые больше не определяются сканерами в качестве врага, но все еще остаются реально опасными препятствиями. Вот какова картина, в которой юркие истребители чувствуют себя, как рыба в воде.
Мимо внимания прошли подрывы нескольких пиратов на минном поле. Внимание сузилось до размеров прицельного круга на экране управления оружием. Все-таки это космос. И здесь даже между ведущим и ведомым звена — космические расстояния. Не десятки метров, и даже не сотни. Километры. Зачастую начинаешь стрелять, когда врага еще видишь. Совершаешь маневр уклонения на звук предупреждения об облучении системами прицеливания.
Легкие уколы в сердце после сообщений о повреждении или гибели машин других наших пилотов. Стараешься не думать об этом. Не помнить их лиц. Это все потом. В бою нужно думать о живых.
С размером боекомплекта мы сильно поскромничали. Мы с ведомым расстреляли снаряды так быстро, что я даже не поверил собственным глазам, когда на экране высветилось соответствующее предупреждение. Пришлось, чувствуя, как время утекает сквозь пальцы, поторапливаться на перезарядку.
Помню только первый раз. Потом все слилось в одну нескончаемую полосу: посадка, несколько минут расслабона, взлет, пальцы сводит на гашетке, жалобно скрипят джойстики пульта управления, мир вокруг мельтешит, смерть рисует вспышками бластерного огня причудливые картины.
Как бы мы не старались, сколько бы не боролись, но пираты все ближе. Становилось трудно маневрировать: все окрестности были захламлены обломками кораблей. Огня было так много, что звезды стыдливо потускнели…
— Капитан Карташ! — на командной частоте вызвал меня командир нашей эскадры. — Мы потеряли щиты. Множественные пробития брони. Запасы ракет подошли к концу. Мы вынуждены выйти из боя!