Я почувствовал, как мои глаза расширились от страха, как мои волосы встали дыбом, как мои руки стали холодными и влажными. Я не знал, что кто-то во время той драки погиб. Я не знал, что сказать.
— Юлька, я... — говорил я, но она не дала мне договорить.
— Нет, Антон! — кричала она, ее голос был полон отчаяния, как крик человека, который тонет в море. — Нет! Ты не можешь просто так убить человека и жить дальше! Ты не можешь просто так бросить меня!
Я видел, как ее тело сотрясалось от рыданий, как ее глаза были полны слез, как ее лицо было искажено гневом и болью. Я чувствовал, как моя совесть была раздавлена ее словами, как мой сердце было разбито на куски.
— Юлька, остынь, — говорил я, пытаясь успокоить ее, но мои слова были как пустые обещания, которые не могли вернуть назад то, что уже было сделано.
— Да, я в ярости?! — кричала она, ее голос был полон негодования, как гром, который гремит в небе. — Я в ярости?! Ты убил человека, Антон! Ты убил человека!
Я почувствовал, как моя голова была опущена от стыда и вины, как мои глаза были опущены от стыда, как мои руки были опущены от безнадежности. Я знал, что я сделал что-то ужасное. Я знал, что я должен был ответить за свои действия.
После бурного выплеска эмоций, Юлька вдруг успокоилась, как будто все ее силы были израсходованы. Она села рядом со мной на диване, ее глаза были красными и опухшими от слез, но в них уже не было того гнева и отчаяния, которые были раньше. Ее волосы были растрепаны, ее лицо было бледным и усталым, но в ее глазах еще горел огонь надежды.
— Антон, — сказала она, ее голос был тихим и спокойным, как летний ветерок, который приносит прохладу и мир. — Я буду стараться простить тебя и буду тебя прикрывать, но ты должен обещать мне одно.
— Что угодно, Юлька, — ответил я, мой голос был полон сожаления и раскаяния, как будто я был готов отдать все, что у меня было, чтобы вернуть ее доверие.
— Ты обещаешь мне не возвращаться в зал и не встречаться с твоими новыми друзьями, — сказала она, ее глаза были серьезными и требовательными, как два темных озера, которые глубоко проникают в душу.
Я знал, что она имеет в виду тех людей, с которыми я связался в последнее время, тех, кто вовлек меня в мир насилия и агрессии. Я знал, что она хочет, чтобы я порвал с ними все связи и начал новую жизнь.
— Да, Юлька, — ответил я, мой голос был твердым и решительным, как камень, который невозможно сломать. — Я обещаю. Я не буду возвращаться в зал и не буду встречаться с ними.
Юлька посмотрела на меня, ее глаза были полны сомнений и неуверенности, как будто она не была уверена, что я сдержу свое обещание. Но затем она кивнула, как будто она приняла мое обещание, и ее лицо слегка расслабилось.
— Хорошо, Антон, — сказала она, ее голос был тихим и спокойным, как шепот матери, которая успокаивает своего ребенка. — Я верю тебе. Но если ты нарушить свое обещание, я не знаю, смогу ли я тебя простить снова.
На следующее утро я позвонил пацанам, моим друзьям, с которыми я связался в последнее время. Я знал, что им нужно было знать, что случилось между мной и Юлькой. Мои пальцы дрожали, когда я набирал номер Санька, моего самого близкого друга.
— Санек, привет, — сказал я, когда он ответил на звонок. — Нам нужно поговорить.
— Что случилось, Антон? — спросил Санек, его голос был обеспокоенным, как будто он чувствовал, что что-то не так.
— Юлька узнала обо всем, — сказал я, мой голос был тяжелым, как будто я нес на своих плечах груз ответственности. — Она знает, что я был в зале, что я дрался и что один из байкеров умер во время драки.
— Ох, черт, — сказал Санек, его голос был сочувственным, как будто он понимал, что я чувствовал. — Что она сказала?
— Она сказала, что будет стараться простить меня, но я должен обещать ей не возвращаться в зал и не встречаться с вами, — сказал я, мой голос был печальным, как будто я потерял что-то ценное.
— И что ты сказал? — спросил Санек, его голос был заинтересованным, как будто он хотел знать, что я сделал.
— Я сказал, что обещаю, — ответил я, мой голос был твердым, как будто я был готов держать свое слово. — Но я не сказал, что я не буду ходить на улицу.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Санек, его голос был заинтересованным, как будто он хотел понять, что я имел в виду.