Злая: «Прости! Сегодня моей дочке исполнилось бы пять лет... Когда я с тобой, мне кажется, я предаю их! Я не знаю, что мне делать? Но одно я знаю точно, я не смогу сделать тебя счастливым! А ты это заслуживаешь! Я поломанная и вряд ли меня можно починить!» — отправляю ему сообщение.
20
Рома
Набираю ответное сообщение: «Иногда мне кажется, что ты сгорела вместе с ними в том подвале! Потому что вместо того, чтобы жить дальше, ты хоронишь себя!».
Январь:
Иногда мне кажется, что она сгорела с ними в тот злосчастный день. Когда её родные погибли, они словно забрали её с собой, оставив одну лишь оболочку. Тело есть, а душа умерла вместе с ними. И как бы я ни пробивался к ней, как бы ни тарабанил в закрытые двери — это же просто невозможно, пробить эту каменную стену. Злая больше никого не пустит в своё сердце, а я, как безумный дурак, так и буду биться о закрытую дверь, в надежде быть с ней. Я хочу разрушить те невидимые барьеры, которые ей мешают, но не знаю как. Внутри неё просто не осталось места для меня.
Прошло некоторое время, мы давно не общались. Несколько раз, когда я был в городе, приезжал к её дому и подолгу сидел в машине. Как последний маньяк я наблюдал за ней издалека, когда она выходила из спортзала или шла в магазин, но подойти так и не решился. Мне гораздо проще пойти на штурм, рискуя своей жизнью, чем подойти к девушке, которая отвергла меня.
Сейчас же, я больше не ищу с ней встреч, мы не видимся, и, наверное, на этом жирная точка. Я совершенно точно понимаю, пока между нами будет её прошлое, у нас ничего не получится. Ей нужно отпустить свою боль. А может быть причина не в этом, просто я не тот человек, кто может вытащить её из этого болота.
Несмотря ни на что, я часто думаю о Злой, вспоминая те редкие дни, когда мы были вместе. Разве можно назвать их счастливыми? Едва ли, нам всегда было непросто.
На самом деле работа помогает забыться. Сейчас у нас активная фаза, много важных задач, и у меня просто нет времени на дела сердечные. Стоит зазеваться и я мертвец!
Меня потихоньку отпускает, а тут ещё Лерка объявилась, постоянно отвлекает меня. Спасибо сеструхе, тоже мне сводница. Моя болезнь под названием «Злая» отступает, и я чувствую себя немного лучше, но она неожиданно появляется среди моих бойцов. Чёрт, неужели вернулась? Почему я ещё не в курсе?
Она снова в военном обмундировании: волосы спрятаны под шлемом, разгрузка, сверху безразмерная зимняя куртка нараспашку и всё те же пустые глаза, которые я видел раньше. Она меня не видит или притворяется, что не замечает. В мою сторону даже не взглянула, а что-то сосредоточенно объясняет мужикам, держа карту в руках. Такая красива, что горло сводит спазмом.
От неожиданного появления Злой на передовой я начинаю злиться, и немедленно вызываю к себе. Места не нахожу, вот же зараза какая. Всё внутри обрывается, когда слышу её сухое «Привет!».
— Почему не предупредила, что возвращаешься?
— А должна? — отвечает она.
— Нет, но… — не успеваю договорить.
— Ром, давай сделаем вид, что ничего не было? Договорились? — предлагает она.
С виду я спокоен. Киваю, не сводя с неё глаз, а внутри сердце бешено колотиться в груди, так и норовит вырваться наружу.
Обсуждаем рабочие моменты, она скупо что-то отвечает, в глаза не смотрит, можно позавидовать её безразличию. А я злюсь и неистово хочу её прямо сейчас, на этом столе.
***
Завтра у меня выходной, встречусь с человеком, который может помочь мне в одном важном вопросе. Вообще-то, весь этот месяц я собирал информацию о её семье.
Злая обмолвилась, что они сгорели в подвале многоэтажного дома, но тела она не опознала, потому что опознавать было нечего, к тому же прошло некоторое время, прежде чем она узнала о их гибели.
Прямое попадание в дом, люди даже понять ничего не успели. Я был свидетелем событий, был там и знаю, как всё происходило. Враг не щадил ни чужих, ни своих! Атаковал гражданские машины с белыми тряпками, даже в тех случаях, когда на ней была надпись «дети», обстреливал беззащитных и безоружных людей, которые искали воду и пищу…
Не знаю зачем мне это, ведь между нами больше ничего нет. Но я хочу что-то сделать для неё. Пусть я не стану мужчиной её жизни, но возможно я помогу ей отпустить свою боль и побывать на могиле родных. Для того чтобы она смогла полноценно жить дальше. И не прятаться здесь, на войне. Это гиблое место не для неё!