Её волосы всегда спрятаны под балаклавой или под шлемом, поэтому не определить, какой они длины и оттенка. А глаза чаще всего скрыты тёмными очками.
Такая мелкая, хрупкая, небольшого роста девчонка. И как она своими тощими ручками автомат и всякую амуницию носит, ума не приложу? Это же, наверное составляет половину её веса.
Я ни разу не видел, чтобы Злая смеялась или улыбалась, на её лице всегда холодный, сконцентрированный взгляд, словно она в любую секунду готова вступить в бой. Немногословная, но когда она говорит даже самые опытные бойцы прислушиваются к ней.
По правде говоря, я считаю, что женщинам здесь не место. У войны совершенно не женское лицо. Я могу понять женщин-медиков, без них на фронте не обойтись, но женщина-штурмовик… Как она вообще попала на передовую? Здесь целая куча изголодавшихся мужиков, которые смотрят на неё с вожделением, раздевая одним только взглядом, несмотря на то, что на ней целая куча военной экипировки, скрывающей миниатюрное женское тело.
Вдобавок чем она может помочь, участвуя в штурме? Мелкая, слабая девчонка, будет только под ногами путаться, мешать и отвлекать остальных бойцов.
Но парни её уважают. Она хорошо себя показала: отличный стрелок, терпеливая, не ноет, не просит, выполняет свою работу эффективно наравне с остальными бойцами противоположного пола. Для меня это поразительный факт.
Мне не приходилось с ней общаться или контактировать по работе, а когда узнал, что она теперь в моей штурмовой группе и на предстоящий штурм мы идём вместе, я был удивлён. Командир её группы получил серьёзное ранение, к тому же не все вернулись после последнего штурма, набирать новых бойцов не быстрое дело, поэтому мне в группу перевели девушку с необычным позывным Злая.
И что мне с ней теперь делать, я пока не понимаю! Хочется верить, что она будет помогать, а не тормозить группу, ведь на кону жизни моих ребят и успешное выполнение поставленных задач.
***
Мы передвигаемся тремя небольшими группами, по десять человек. Враг засел в частном секторе небольшого посёлка, состоящего из трёх давно разрушенных улиц. Артиллерию использовать запрещено, до тех пор, пока в посёлке остаётся мирное население. Наша задача — взять один важный опорник в посёлке. Но прежде нужно пересечь открытый участок, минуя вражеского снайпера, притаившегося где-то неподалеку в посадке, и добраться до небольшого лесного массива, за которым находится посёлок.
Вражеская артиллерия сегодня молчит, удача на нашей стороне, поскольку мы практически сразу вычислили стрелка засевшего в лесополосе. Всё должно было получиться так, как мы задумали.
Мы передвигаемся в полной тишине, сосредоточенные на каждом шорохе, каждом хрусте под ногами.
Злая идёт в числе первых. Я следую позади и могу наблюдать за ней со стороны. Теперь я понимаю, почему её взяли в штурмовой отряд. Такая миниатюрная и незаметная, словно кошка, ловко перепрыгивает все препятствия, попадающиеся на её пути. В дополнении ко всему метко стреляет и, что немаловажно, стрессоустойчивая. Она не страшится идти вперёд, не боится столкнуться со смертью нос к носу, способная сохранять самообладание и спокойствие при любых обстоятельствах. Что может заставить девчонку стать такой бесстрашной и хладнокровной? У меня нет ответа на этот вопрос.
На её лице нет никаких эмоций, она сконцентрирована и внимательна, выполняет всё, что ей сказали, а главное не спорит. Да, наверное, здесь она принесёт больше пользы, чем если бы осталась с медиками. Такие люди здесь нужны, независимо от пола!
Минуя открытую местность без потерь, мы наконец-то выходим к окраине посёлка, который контролирует враг.
Так тихо, не слышно даже пения птиц, словно жизнь давно покинула эти места.
Кое-где на заборах виднеются надписи «Люди», а вдалеке одинокий старик с козой.
Мелкими перебежками перемещаемся от одного дома к другому и, наконец, попадаем в тот, где прячется противник. Они явно не ожидали, что нас будет так много, поэтому сразу складывают оружие без боя. Их же оказывается гораздо больше, чем мы ожидали, но сегодня нам повезло.
В этот момент начинается миномётный обстрел, ложится очень близко. Нас обнаружили быстрее, чем мы планировали, а значит, надо просить поддержку и поскорее отсюда убираться.
Враг не проявляет гуманности к людям, оставшимся в посёлке, кажется, ничего человечного больше не осталось у того, кто по другую сторону баррикад.
Надо отходить. Но я не вижу некоторых из моей группы. Связь сегодня плохая, потому что враг использует РЭБ. Выхожу из здания, медленно пробираюсь через груду камней, веток и всякого мусора. Здесь пахнет смертью, потому что по пути я натыкаюсь на тела погибших противников, жуткое зрелище, но за годы войны я научился не обращать на это внимания.