- Не заговаривайте мне зубы, Роман Афанасьевич, - отмахнулась Болотова. – Зачем вы вообще туда плывёте?
- Ну хотя бы затем, чтобы вернуть этот корабль законному владельцу, а именно – капитану морской полиции Барамолову. Не сделаю этого сам – они безо всякого стеснения приедут за своей собственностью лично, вот только одним штрафом за похищение мы не отделаемся.
- Ох, Венька…
Женщина прикрыла глаза ладонью, в очередной раз за прошедшее время поминая брата не самым добрым словом. Опять он учудил, а ей придётся расхлёбывать. Вернее, в этот раз не совсем ей.
- Роман Афанасьевич, я даже не знаю, когда смогу с вами расплатиться, - устало проговорила она, облокачиваясь на перила. Волны на морской глади были совсем небольшими, словно внушая спокойствие. И глядя на них, не хотелось поддаваться унынию и самой. – Давайте я напишу вам расписку, а при первой же возможности отдам долг.
- Да не нужна мне никакая расписка, - хмыкнул ростовщик, с усмешкой поглядывая на свою спутницу. – Во-первых, корабль до верху набит нужным мне товаром. Во-вторых, за самоличный возврат имущества штраф обещают выставить минимальным. А в-третьих, вы даже представить себе не можете, Варвара Ильинична, какая чудесная реклама у меня появилась благодаря вашему брату! Обо мне теперь знают не только в Африке, и прибыль от предстоящих сделок обещает оказаться весьма существенной.
- О, ну хотя бы вы в накладе не остались, - всплеснула руками женщина, у которой от слов Бизонова камень с души свалился. Одной проблемой меньше. – Но я всё равно тороплюсь домой. Не затруднит ли вас хотя бы пересадить меня на попутный корабль?
- Варвара Ильинична, а зачем вам возвращаться?
- Что значит, зачем? – Варя даже опешила от такой постановки вопроса. – Вы ведь сейчас шутите?
- По мне похоже, будто я шучу? – прохладно поинтересовался Роман Афанасьевич. – Подумайте сами – во всём городе едва ли наберётся с десяток действительно думающих людей, которые относятся к вам нормально. А брат ваш сам просил меня отвезти вас куда-нибудь подальше, и мне хочется надеяться, что это в нём так проснулась совесть и осознание, что вообще-то это ему самому нужно было все эти годы о вас заботиться, а не наоборот.
- Да как вы смеете так нагло рассуждать о чужих семьях! – не выдержала женщина. – Не ваше дело, как ко мне относится брат. Но он не в состоянии позаботиться о себе сам. Я нужна ему, неужели вы не понимаете?
- Раз с ним ничего не случилось во время путешествия в Африку, значит сам о себе он позаботиться может, - отрезал Бизонов. – И знаете, этому городишке неплохо бы начать отвечать добром на добро. Пусть так же приглядывают за Айболитом, как он присматривает за ними.
Он посмотрел в блестевшие от так и не пролитых слёз глаза женщины, и добавил уже намного мягче.
- Варвара Ильинична, ну правда, он уже давно вырос. Я знаю, что вы давали обещание матери заботиться о нём, но и так сделали очень много. Соседи, да хоть те же близнецы, не дадут ему закопаться в работе, и проследят за тем, чтобы не погряз в грязи и не умер от голода. А в крайнем случае, за ним присмотрят мои ребята. Не упрямьтесь, Варвара…
Болотова отвернулась, не в силах больше выдерживать как мягкий взгляд ростовщика, так и звучавшую из его уст истину. Она опять посмотрела на водяную глядь, пытаясь внутренне принять простую истину - этот мужчина прав, а Венька хоть и витает в облаках, но худо-бедно позаботиться о себе в состоянии. Да и всем этим белкам и ежам не помешает хоть иногда добывать себе пропитание самостоятельно.
Дом у него не отнимут, а люди в городке просто обожают своего доброго доктора Айболита. Но как же теперь жить ей самой? Так много лет она положила на заботу о старшем брате, что теперь даже не знала, как дальше быть.
- Как думаете, у меня ещё получится начать всё заново? – негромко спросила она, понимая, что сейчас как никогда нуждается в совете. – Уехать и зажить новой жизнью?