Смотреть на гостя не было никакого желания, хотя женщина не могла и отрицать, что посмотреть в принципе было на что. Роман Афанасьевич Бизонов был роста выше среднего, имел красивые тёмные волосы, чуть смуглую кожу и непривычный в этих местах разрез глаз, выдавая что кто-то из его родителей был не из местных. И, как и положено любому метису, имел притягательную внешность и приятные черты лица, неизменно привлекая внимание женщин. Удивительно даже, что на четвёртом десятке лет он так и не обзавёлся женой, но по этому поводу Варвара Ильинична лишь мстительно думала, что мало кому захочется связываться с ростовщиком: профессия, конечно, прибыльная, но не слишком почётная.
- «Как-будто моя намного лучше», - с досадой подумала женщина, скользнув взглядом по другой части лавки.
Бизонов не иначе как чуйкой прожжённого барыги ощутил на себе чужой взгляд, и тут же подмигнул женщине. Та предпочла сделать вид, что не заметила этого жеста, и вновь вернулась к порошкам.
С ростовщиком они познакомились, когда тот метался в бреду, сваленный с ног злой лихорадкой. Вениамин Ильич выхаживал больного две недели, и сестра вынужденно помогала ему, разумно рассудив, что дополнительный уход поможет молодому человеку поскорее выздороветь и покинуть их дом. Опять же, тот был едва ли не единственным платёжеспособным клиентом, который появился у не бравшего платы доктора Болотова, уже тогда начавшего специализироваться на животных. Они вполне мирно общались какое-то время, и Роман Афанасьевич не раз захаживал к ним в гости. Но с каждым разом диалоги становились всё более напряжёнными, а со временем и вовсе перешли в подобие холодной войны. Варваре не нравились те шуточки, что отпускал мужчина касательно всей деятельности доктора Болотова, а самое главное – именно с его лёгкой руки молодой доктор получил прозвище «Айболит». Вмешивался в их жизнь, давал свои «ценные» советы, и даже тот чёртов корабль, на котором брат и уехал в непонятное путешествие, одолжил ему Роман Бизонов, которого Веня называл моряк Робинзон. Мерзкий, неприятный тип! Неудивительно, что женщина его терпеть не могла.
- Что посоветуйте из новых целебных настоек? – буквально над ухом прозвучал глубокий голос, опять выводя помощницу аптекаря из собственных мыслей. – Может, что-то общеукрепляющее?
Варвара Ильинична выпрямилась за столом, глядя на собеседника словно на пустое место. И совершенно нейтральным тоном предложила:
— Вот эти средства пользуются спросом в последнее время, - она протянула голубую склянку с резной крышечкой. – Весьма действенные, да и состав исключительно натуральный.
- Для повышения иммунитета? – поинтересовался Роман Афанасьевич, подняв бутылёк перед собой и всматриваясь на просвет.
- Слабительное, - ответила женщина, не меняя интонации.
Гость побледнел, недобро сверкнув тёмными глазами, а в глубине лавки смех неумело замаскировали под кашель.
– Если возьмёте три штуки, Порфирий Никитич наверняка сделает вам скидку.
- Пожалуй, обойдусь, - так же прохладно ответил Бизонов, возвращая лекарство на место. – Счастливо оставаться. И знаете, Варвара Ильинична, - проговорил он, уже стоя в дверях. – Меня с каждым разом всё меньше удивляет, за что вы получили своё прозвище.
Колокольчик вновь тренькнул, на этот раз оповещая об уходе посетителя, и женщина вздохнула с облегчением. Ну всё, теперь можно спокойно вернуться к работе.
Слова ростовщика её не трогали. В конце концов, к чему угодно можно привыкнуть, и даже к дурной репутации. Тем более, было бы из-за чьих слов расстраиваться. Подумаешь, нечистый на руку торгаш! Как-будто это первый или последний наглец в её жизни…
- И вот опять вы с ним поругались, голубушка, - хмыкнул аптекарь со своего места. – А ведь такой видный мужчина! Чего бы стоило хоть раз поговорить с ним вежливо?
- Порфирий Никитич, я ещё ни одному клиенту не нагрубила, - отметила Варвара. – Кстати, вы вчера обещали подготовить основу для потогонного. Когда я могу их ждать?
На это старец лишь пробурчал себе под нос что-то о злопамятных девицах, но его помощница предпочла сделать вид, что не расслышала.