- Эх, Варька, - то и дело говорил отец, гладя дочь по голове. – Вот вырастет Венька, станет доктором, и все мы заживём припеваючи. И о тебе будет заботиться, и обо мне, старике. И даже если заболеем, всегда сможет вылечить.
После этих слов мужчина украдкой смахивал слезу, и уходил в свою комнату. А Варя тяжело вздыхала, надеясь, что хотя бы отцовские мечты осуществятся.
Полной сиротой девочка стала в семнадцать лет, когда отец поплыл с товарищем на корабле, да так и не вернулся. Вениамин тогда в срочном порядке вернулся из столицы, где досрочно сдавал последние экзамены, и после похорон принял на себя управление домом, став новым главой семьи. Впрочем, особо управлять там было нечем.
Все деньги Ильи Болотова давно были потрачены на то, чтобы сын получил соответствующее образование. Даже на учёбу дочери средств чаще всего не хватало, благо многие репетиторы не возражали, когда скромная девочка тихонько сидела с краю стола, жадно ухватывая крупицы информации. Особенно Вареньку привлекало составление лекарств, и некоторое время она лелеяла в себе мечту упросить старшего братца оплатить её образование. Но быстро от этого отказалась.
Вениамин Ильич Болотов, молодой дипломированный доктор, имел широкую специализацию, глубокие знания и явный талант. Но, помимо этого, являлся душевнобольным – тот самый недуг, который так и не смогли принять родители. Но если мать из-за этого знания умерла от горя, то отец попросту игнорировал. Потенциальные клиенты же такими свободными взглядами не обладали, и предпочитали лечиться у менее талантливых, зато более адекватных врачей. К примеру тех, которые не имели привычку разговаривать с животными и воображать того, чего на свете быть не может.
Не прошло и года, как единственными пациентами Вениамина Болотова стали бедняки, которых он лечил совершенно бесплатно, да звери, коих собирал по всей округе, принося домой, да там и оставляя. Доктор же, помимо соответствующей репутации, с лёгкой руки молодого ростовщика обзавёлся прозвищем Айболит.
Первое время Варвара ещё пыталась вразумить брата. Просила взяться за ум, забыть про своих зверей и наконец начать приносить в дом деньги. Потом уже и не просила, а требовала и угрожала, но толку с тех угроз оказалось так же мало, как и здравого смысла в голове старшего брата.
- Злая ты, Варвара, - только и говорил Вениамин. – И зверей моих обижаешь и хочешь выгнать, вот они тебя не любят.
А Варя действительно не понимала, как можно было любить зверей, когда из-за них живёшь, словно в хлеву, и скоро станет нечего есть.
Конечно, самым надёжным было бы бросить всё да выйти замуж. Но бесприданницу, брат которой является сумасшедшим, сватать особо не торопились ни в восемнадцать лет, ни в двадцать, ни позже, когда Варвара Болотова стала не просто бесприданницей с соответствующей репутацией, но ещё и вышла из брачного возраста. К тому же девушку так и держало то старое обещание матери, и постепенно Варенька привыкла. Привыкла к косым взглядам и шепотку за спиной. Привыкла к прозвищу «злая Варвара». Привыкла перебиваться ограниченным набором продуктов, на которые с трудом хватало скромного заработка помощницы лекаря, когда на твоей шее ещё и взрослый брат с огромной оравой зверья.
- Мне и без денег отлично, - говаривал Венька, поглаживая свою собаку или расчёсывая пёрышки утке. – Звери накормят и тебя и меня.
А Варя едва могла сдержать слёзы, ведь никакие грядки свинья не копала – она просто рылась в грязи. Яйца и молоко тоже не появлялись сами собой по милости зверья, а были оплачены лечебными сборами для соседки. Собака не мела полов, а обезьяна, которую чудом удалось отбить у старого шарманщика, носить воду из колодца попросту не умела. Вот и оставалось Варваре Ильиничне молчать и, скрепя сердце, продолжать тянуть свою ношу.
- Ну хоть бревно своё забрал с собой, - вслух усмехнулась женщина, припоминая как брат принёс домой огромную корягу и долго уверял её, что это крокодил. – В Африку эту, в Страну Обезьян. Ох, Веня… Надеюсь, к лету у меня получится собрать нужную сумму и выкупить наш домик. Если только ты в очередной раз что-нибудь не учудишь…
Покачав головой своим мыслям, Варвара Ильинична ещё раз поправила старую фотографию и поспешила вернуться в свою комнату – там как раз должно было стать теплее.