- Подумаю, что сделать можно… А знаешь, Янина, возьми молока парного, да сходи в лес, как потемнеет, к Лешему. Поставь горшочек с молоком, да хлопни три раза по дереву. Закрой глаза и сиди так до утра. Утром, в горшке глоточек или два останется, ими сына и напои, а потом спать уложи. Он вмиг забудет прошлую жизнь и начнет новую жить, без страха и обид.
- Спасибо, милостивая! Спасибо! Все сделаю, как сказала.
- И еще, ты прекращай сына у юбки держать, не баба ведь растет. Пусть с отцом везде ходит, да с другими детьми. Род у вас хороший, обережет его от всех бед, не трясись над ним.
- Хорошо ведунья, просто один он у меня, вот и берегу, как золото.
- Сейчас один, а зимой нет. Дочь в чреве твоем дремлет, вот ее и опекай, над ней и курлыкай, счастья она в ваш дом принесет, мир и любовь.
- Да как же это? Мне повитуха сказа, что не плодная я, не будет у меня дитя больше.
- Ты только не крести ее, Янина, оставь в вере предков, им так легче ее оберегать будет. Ошиблась повитуха твоя, и дочь у тебя будет и еще двое сыновей, вот и все что могу сказать.
- Благодарю, милостивая, благодарю ведунья, - растрогалась женщина, расплакалась, живот свой гладит, сына растерянного целует.
Не стала Адарина задерживаться и пошла прочь из дома, негоже ведьме в чужих домах задерживаться, притянуть беду может. А Янину, она помнила еще девушкой молодой, с нее она порчу снимала, материнскую. Мать Янины, как узнала, что дочь сама себе жениха выбрала, так в такую ярость пришла, что в безумие впала. Другая семья ей нравилась, с другими породниться хотела, да за младшего сына отдать дочь желала, чтоб в тереме осталась. А дочь старшего выбрала, из незажиточного семейства, так он еще и сам дом себе строить, как старший, жить отдельно задумал. Простой земледелец, что у него было-то, горсть земли, да землянка. Это сейчас они избу построили, да уже комнату пристроили, а так не было у них ничего, сок березовый пили, да лепешки ржаные ели. Знала Янина материнский характер, да все равно отдалась она мужу будущему, да вышла на утро за водой из землянки его. Пережила она и сплетни, и осуждения, забыто это уже. Все знают, что хорошая она жена и хозяйка, мужа во всем поддерживает, дитя в строгости держит. Только мать Янины не успокаивалась и злоба ее с каждым годом росла, да кипела, дочь ей родная, как бельмо на глазу, да счастье ее, матери не в радость было. Приходила она к Адарине и просила порчу на дочь наложить, наказать за счастье, да только ведьма отказалась. Однако время смутное, по воскресеньям народ у церкви толпится, глазеет, вечером молитвы старым богам шепчет, а ночью заговоры творит, да шепотки шепчет, то от болезней, то от хворей, то от невезения. Так и мать Янины, не найдя поддержки от ведьмы и не имея возможности, найти другую ведьму, поспрашивала старых женщин, что еще чтили древние порядки, да узнала, как поворожить, да несчастье на дочь накинуть, самое страшное, женское. Бесплодной Янина стала, мертвых детей свету являла, а после и вовсе перестала. Шептались люди, что Бог ее так наказал, что семью не послушала. Порой, и она так считала, да поделать ничего не могла.
Адарина же ворожею самовольницу наказала, умерла мать нерадивая в муках, загорелась от костра, пока мусор жгла. Сколько не пытались ее потушить, никому не удавалось, благодатный огонь сам ее наказал, за злобу женскую. Даже Мать земля не хотела принимать, как священник не старался, только похоронят ее по новым церковным обычаям, как она всплывет. Пришлось жечь тело ее, уже разложившееся.
А в прошлом году, встретила Адарина Янину, на главной улице и сняла с нее порчу незаметно, чтоб не мучилась понапрасну, не винила себя.
Вернулась в хоромы свои, ведьма в хорошем настроении. Спустилась в подвал свой, да приготовила мази заживляющей. Больше всего она востребована была, мужи часто ранились, да и женщины неженками не были.
На грядках уже Капусница с Землероем сидели, неугодных насекомых в рот запихивали. Землерой поймал медянку и тут же ее разорвав, поделился с подругой. Если бы ведьма не знала, что они едят, подумала бы что лакомство какое, так им вкусно было, что аж щурились от удовольствия. Раньше ее ужасали подобные картины, много она боялась, но теперь смотрела всех с любовью, словно все сущие ее детьми были.
Солнечный блин закатывался за горизонт, и на деревню опускался густой туман. Заварив себе мятный чай, ведьма села за свое зеркало и начала просматривать свои владения, наблюдая как деревенские собирают грибы, ловят рыбу, пашут землю. Несмотря на туман, было еще светло, еще одна особенность местности. Посмотрела она и за новым Лешим, и за старым. А вот и Янина в лес пошла с горшочком парного молока. Священник по кладбищу бродит, могилы смотрит. Не по душе это было ведьме, хоронить в земле, пламя должно унести старую жизнь, чтобы она переродилась новой. Молодые мужи, только воротившиеся с городов, собрались на полянке и развели костер, что-то бурно обсуждая и размахивая руками. В хоромах у Братислава собрались все старшие мужи и тоже думу думали.