Несколько юношей гуляло по деревне, все осматривая, да разговаривая. Не обратила ведунья на это внимания, весной все разговоры о замужестве, все присматриваются, да обсуждают будущие союзы.
Через реку бурную, через лес густой, расположилась деревня Зуевка, веселился в ней народ, базар еще гудел, а пахари на медовуху собрались. Часто в деревню прохожие заезжали, часто мимо проезжали. На проезжей части деревня расположилась, и все в ней останавливались, а кто-то и вовсе оставался. За ней расположена деревня Зорица, еще вблизи Голуба, и все они принадлежали князю и большому граду. Церквей было понастроено, да базаров, столько, что яблоку не где упасть. По своему интересно это было, да только совсем люди от порядка ушли, разбой начался, грабеж, ворота замыкали, да по сторонам озирались. Все обогатиться хотели, да как-нибудь не работая, полегче, что продать, да перепродать. На охоту часто сам князь жаловал с дружиной, невест выбирал, да пиры устраивал. Пили много, гуляли и танцевали, даже священники всех на это дело благословляли.
Посмотрела ведунья и на сестру свою по призванию, Милану. Плела она на крыльце пояса, чтобы потом сносить на базар и хоть что-то заработать.
Вернулась Адарина в свою деревню, с тоской посмотрела на поле, где раньше статуи богов языческих были и жгли неугасимые огни. Посмотрела на место где вече собирали, да планировали воздвигнуть терем для совета старших, но так и остались только лавки полукругом. Никогда не забудет, как пришла к ним дружина, сожгла богов, порубила людей, хранителей древних заветов. Много крови пролилось, много горя и плача. Молодая Адарина была, еще не окрепшая, сама плетью отхватила, как и многие. Днем их били и голодом морили, а ночью монахи лечили, да в веру новую крестили, а уже после кормили. За год пала деревня, уклад поменяла, а самое страшное, поддалась внушению, что раз боги языческие не пришли на землю спасать свой народ, так значит и нет их вовсе. В соседних деревнях все проще оказалось, там давно уже нововеры были, византийцы часто наведывались, храмы строили. Не было там побоев и угнетения. Тогда-то Адарина и придумала топи и болота и начала понемногу изводить дружинников, то леший насекомых нашлет, то змей. То в лесу кто утопнет, то в воде утонет, так и не освоил князь суровые земли, вот и поныне стоят неприкаянные, ни городу ни князю не принадлежат.
Вспоминая тот год безумия и жестокости, Адарина аж зубами заскрипела, так ей хотелось вернуться в прошлое и защитить все что дорого было сердцу ее. Тех, кто принял ее словно драгоценное дитя, всему обучал и оберегал.
Взмахнула ведьма рукой и зеркало вновь покрылось твердой гладью с ее отображением, гневным и жестоким. Господин ей сказал, что некоторые праотцы уже вошли в колесо времени и начали свой жизненный цикл вновь, поэтому она не должна по ним горевать и тосковать.
- Если все хорошо, то что же тебя гложет? – ведунья и не заметила, как господин оказался рядом с ней. - Отчего ты неспокойна, душа моя?
- Тревожное у меня чувство, и не могу понять причину, - тяжело вздохнула ведьма, - беспокойство, как жаба в сердце сидит и давит.
- Сейчас все мирно, князья за трон воюют, но до этого глухого места никому нет дела, - демон сел напротив ведьмы и задумался. – Монахи народ грамоте учит, все дружно молятся. Язычников потихоньку изводят разными путями, а вот на ведуний открыта яростная охота. Неугодны сестры твои служителям, бояться они ваших безграничных знаний. То исцеляете, то умертвляете, на все у вас словечко есть, да травка. Но что самое страшное, с потусторонним миром связаны. Открытых гонений нет, но попутно сестер по ремеслу жестоко вырезают. Смотри чтобы и к тебе такие не пожаловали, сразу притопи, не раздумывая. Здесь нет места состраданию, либо ты, либо они.
- На этом месте, даже в мое время были только леса, - задумалась Адарина, - не дошел сюда мир и его благи. Как так получилось, что я оказалась на том же месте? Времена разные, а место одно.
- Судьба, душа моя. Ты же не думаешь, что мы хватаем любого попавшего и заключаем с ним договор? Нужно особенное время, место и человек, чтобы тень могла показаться и заговорить. Чтобы проход в миры образовался, только тогда договор имеет силу. А что же касается места этого, то сколько ни прячь его, а все равно время возьмёт свое, и люди сами уйдут в города.