На следующий день Адарина встала раньше рассвета, привела себя в порядок, вознесла молитву привычную, особенно Матушке-Земле. Попросила помощи, и пока молилась, растирала в руках глиняный камешек. Терла его так сильно, пока он горячим не стал и тут как вспыхнет видение мест плодородных. Поднялась Адарина в комнату свою, встала перед зеркалом и давай искать этот участок реки, где глину можно было добыть. Долго ли, коротко, но нашла к рассвету ведьма, нужное место, приложила к губам клубок ниток, нашептала нужные слова и кинула его в зеркальную гладь, где он исчез.
- Тебя у ворот три молодца, один старше другого ждут, - сообщил Банник, - не видел я их раньше, недавно приехали?
- Да, - кивнула ведунья и попросила Печиху, ей в дорогу пирогов положить. – Из окрещенных деревень все прибыли, говорят.
- А не врут ли часом? – нахмурился банник. – Мне с крыши все видно, чей-то они без домовых своих, совсем брошенные пришли.
- Кто сейчас Домовых с собой носит, - покачал головой Домовой, - нет уже этих обычаев, вот и не ладится мир в доме у молодых.
- Может дома их сожгли, - нахмурилась Печиха, - но ты спроси их, голубка, куда сущих своих дели.
Божен был стройный молодой муж, недавно вернувшийся из службы. В родной деревне пожарище устроили, родителей уже не было в живых, а детвора при священнике служила. Украл он братьев и в бега с тем, что было отправился. Да деньги заканчивались, вот и распродавал на базаре, все что имел от семьи, там его плотник Богдан и нашел. Конечно же про домовых и других сущих он не помнил, да и что с ними делать не знал.
- Домовой в делах домашних помогает, смотрит, чтоб продукты не портились, дом не захломлялся, да другая нечисть не появилась. Оберегает жильцов от болезней, сглаз снимает, от воров защищает. Много дел у Домового, вы его видеть не будите, а дома все хорошо будет. Ему только на ночь вкусность ставите, да чарочку молока. А если ночью услышите шорох какой, не вскакивайте, это Домовой хозяйничает, его время настало.
- А я помню, мамка всегда домовому оставляла молоко и хлеб с медом, - вспомнил средний, крепко младшего за руку держа.
По извилистой дороге путники шли, сначала через лес, а потом к реке вышли и уже вдоль нее поднимались.
- Хотел бы я вернуть домового, - запечалился Божен, - память о семье, родной будто.
- Есть у тебя какая вещь из дома? Хозяйская. Посудина может, горшок, кувшин, веник было бы хорошо.
- Мамин ткацкой ковер! – вскрикнул самый младший, спугнув несколько птиц с веток.
- Точно, - кивнул средний, - мы на нем спим сейчас. Мама сама его дома на прялке пряла, добротный.
- Вот и хорошо, - кивнула Адарина, - вечером к вам зайду и домового вашего верну.
Долго еще говорили путники, о родной деревне ведунье рассказывали, о быте, о делах. И незаметно пришли к плодородному месту. Заблестели глаза у мужей, запрыгали от радости молодые, работа есть – еда будет.
- Спасибо милостивая, спасибо, - растрогался Божен, - как отплатить тебе за помощь?
- Пока работай, как лишние появится, так можешь и для меня какую посудину сделать, я ее очень люблю.
Попрощалась ведунья с юношами, оставив им клубок заговорённый.
- Это чтоб не заблудились, потрете его руками, согреете теплотой и киньте на землю, он покатится и домой вас отведет. Сюда нужно будет вернуться, так же сделаете. Лес здесь опасный, обережный, каждая кочка заговорена. Звери тоже знают что их не убивают, потому не кидайтесь на них, и они вас не тронут. Идите своей дорогой и пришептывайте: «От ведунье к ведунье идем, Адарине весть несем», порычат на вас, да не тронут.
- Благодарим, - поклонились юноши, и сняв рубахи, начали раздеваться.
Не стала ведьма за ними наблюдать, стукнула носком о землю три раза, да прыгнула высоко к макушкам деревьев, так и добралась до дому прыжками такими.
А у ворот ее новый гость ждал, дева молодая, еще матерью не ставшая, но мужа имевшая.
- Здравствуй ведунья, - поклонилась дева, держа в руках мешочек. – Можно ли к тебе с просьбой обратиться, мне сказали ты милостивая и всем помогаешь. Нечего мне пока тебе дать, недавно в деревню с мужем и братом пришли, дом нам помогают возводить. Я ткачиха хорошая, не хвалюсь, что есть правду говорю. Мы свой дом в бегах покидали, нашествие на нас было, все разорили, многих убили. Пока дружина подоспела, спасать уже и нечего было. Меня брат в лесу прятал, в трухлявом дереве, так и спаслась от рабства.