- Вот Дар будет рад, - невесело усмехнулась ведьма и для спокойствия провела рукой по холодному мечу, который ей демон из своего мира принес.
Демон по имени Дар, действительно будет рад, ведь ему столько душ на блюде принесут. Не все демоны за год столько душ могут сожрать, сколько он за день съедает. Люди и сущности умирая, в своем мире, в свое время, попадают в колесо времени, а демоны строго следят, чтобы каждый получил за грехи свои и карму отработал, потому демонов и бояться и ненавидят. Однако у демонов есть свой мир и иерархия. Не нужны им пошлости приписывающие церковью и души невинные, таких в природе не бывает. Младенцы уже несут на себе грехи прошлой жизни, потому болеют и умирают, на горе матерям. Однако души убитые ведьмой, не перерождаются, ими и питаются демоны. От них набираются сил магических и физических. Чем могущественней демон, тем сильнее его ведьма.
Спустившись в горницу, где Домовой уже снял с круглого стола скатерть покрытую, перед всеми предстало еще одно зеркало. Леший с детской непосредственностью подошел ближе и прикоснулся. На поверхности пошла рябь как на воде, и все увидели лес Лешего, из которого он путь и держал. В нем орудовали иноземцы, работали топорами и что-то громко друг другу кричали. Кто-то чертил карты и делал пометки, кто-то развел костер и сдирал шкуры с кабанов.
- Вот они ироды, - прошипел Леший, - вот они нелюди,
- Они осваивают новые земли, это не делает их ни плохими не хорошими, но то что они после себя ничего живого не оставляют – это требует должного отпора и наказания, - ведьма внимательно рассматривала поляну на которой устроилось человек тридцать.
В последний раз тяжело вздохнув, Адарина прыгнула в зеркальную поверхность, словно в прорубь, очутившись в центре толпы, на которую только что смотрела с высоты птичьего полета. Сначала иноверцы ничего не поняли и вытаращились на ведьму, как на столп света спустившегося с небес. А когда догадались, кто к ним пожаловал в маске, да с мечом, кинулись на нее, кто с чем в руках был.
Адарина редко когда вступала в бой, она начинала с легкого подвывания, от которого поднимался ветер и пробуждался лес. В тон ей начинали выть волки и шакалы, затем поднимались птицы со своих гнезд и над ведьмой образовывался птичий вихрь, что уже вселяло ужас в людей, каких бы богов они не верили. С нарастающим воем ведьма начинала трястись и кружится, словно шаман в которого вселился дух, но нет, так она пробуждала свою силу. В это время она была как магическом облаке, никто ее ни стрелой, ни мечом пронзить не мог, пока она сама не разрывала купол вокруг себя и не начинала танец под слова обрядные. Движения были ее ловкие, сильные и быстрые. Кого-то пронзало силой магической, кого-то словом, а кто-то, кто особо шустрый и добирался до ведьмы, проехало либо кинжалом, либо мечем.
Когда танец был завершен, не осталось ни одной живой души.
- Таррабарра брамрра чррара ширра чурр, - прокричала ведьма, и земля в лесу заходила ходуном, задвигалась и как вода пошла волнами. Успокоившись, тут и там стали появляться топи, в которые засасывало мертвые тела, оставляя только яркие шарики души. Ведьма прошлась по округе собирая души в снятую с головы вуаль. Костер потушила, а дичь оставила Лешему, пусть или съест или закопает, на его усмотрение. Все таки убирать в лесу, это забота леших. Выполнив все необходимое, ведьма подпрыгнула раз, другой и на третий выпрыгнула из своего стола, очутившись в горнице своего дома.
Все время пока ее не было, сущие неотрывно наблюдали за ней через волшебное зеркало, переживая и восхищаясь ее силой и ловкостью. Хоть сама ведьма и считала себя некой мошенницей, она-то нечестно сражалась и атаковала магией тех, кто ответить ей тем же не мог.
Домовой накрыл стол скатертью, а Адарина щелкнув пальцами зажгла множество огоньков, которые поднявшись в потолку, осели на нем и осветили всю горницу. Несколько таких огоньков поймал Домовой и отнес по другим комнатам и постройкам, чтобы и у животных было светло.
- Вновь не поужинали вовремя, - всплеснула руками Печиха и недовольно покачала головой. На самом деле она не на это сетовала, просто волновались сущие за ведьму свою, когда она на бой шла. Помочь ей ничем не могли, а смотреть страшно, но и не смотреть плохо. Спокойно им было хозяйством с ней заниматься, землей, да людям помогать по необходимости. Но долг перед господином кровный был, сердце ее билось по воле его, как же тут перечить.