Вслед за священником зашла ведьма в церковь, помолилась, свечку поставила, под пристальным взглядом. И уже после совместных молитв, пошли они вместе чай липовый с медом пить под большим раскатистым дубом.
- Когда же ты бросишь свое ремесло грешное и придешь к Богу? – поинтересовался священник, отпивая горячий ароматный напиток.
- Нравится мне мое ремесло, - улыбнулась Адарина и вдохнула полной грудью прохладный весенний воздух. – Хорошо у вас тут, уютно.
- У Бога всегда уютно, - кивнул священник.
- Это вы про себя? – усмехнулась ведьма, а бедный священник аж поперхнулся.
- Окаянная, тфу ты, - покачал головой смущенный муж.
- Если верить вашим учения, то это мой крест, мое служение народу. И я несу свой крест, без роптания на Бога.
- Грех это, - проворчал священник, - и Бога не приплетай.
- А почему нет? Была б его воля, меня б под ворота храма подбросило, но нет же, в ведьмин колодец. Вот и Божий помысел. Да и ладно вам кривиться, ведьма то я неправильная, разве что плохое людям делаю?
- Всегда можно свою судьбу изменить, - пробасил священник, подливая чаю.
- Судьба не монета, а Бог не торговец, и я благодарна за дар такой…
- Языческий это дар, - упрямствовал священник. – Не наш…
- Это вы не наш, - в миг посерьезнела ведьма, стиснув чашку, - а дар у меня вековой, от предков данный. Это они с богами договор заключали и не вам иноземцу с богом своим, в него нос совать.
Ушла ведунья от священника, и мед не взяла, не нужен он был, не за ним она шла.
Уже дома, мыши принесли ведьме клочок бумаги, письмо это было, в котором священник просил епархию прислать ему помощников и дружинников, дабы ведьму изгнать и народ вразумить. Писал он и о землях плодородных и о монашеском ските помышлял. Разгневалась ведьма и сожгла письмо прямо у себя в руке.
- Не бывать такому, - прошептала Адарина и в ясном небе грянул гром.
3 глава
3.
Следующим днем все было спокойно и ведьма прогуливаясь по деревне, сама то и дело, с любопытством поглядывала во дворы. Белье постирано, дети играют, скот пасется, земля вспахана. Сходила ведунья и на поля, там где работа кипела, на лужайку, где коровы паслись с лошадьми, все было прекрасно.
- Ведунья, погоди! – крикнула ей вслед женщина и Адарина обернулась. К ней бежала молодая женщина из нового, но скромного, не обустроенного теремами, дома.
- Слушаю тебя, что случилось?
- Янина меня батюшка назвал, - немного боязно представилась женщина, - беда у меня. Не большая, но беда.
- Ну говори, коли смогу помочь, помогу, а нет, так не серчай.
- Сын мой, Воля, уже семь лет от роду, хороший малец, да только на отца косится, боится его, вздрагивает от одного голоса, а тот у меня добрый, и руки на дитя не поднимает. А недавно, у колодца рухнул, лежит белый, как полотно, еле отходила. Колодца боится, отца милостивого, боится. Что мне с ним делать? Может порча, может сглаз, а может с колодцем, что не то?
- Крестила уже сына?
- Крестила, - потупилась женщина, - все крестят и я крестила. Он во сне перестал ходить после крещения.
- Да-да, - усмехнулась ведьма. – Пошли колодец посмотрим, да твоего Волю.
Колодец во дворе считался чистым и почти святым местом, рядом нечистоты не выливали и животных не выгуливали. Воду только для еды брали, да младенцев омывали. И колодец в семье Янины был чист, сущего в нем не поселилось.
- Воля твой где, дай, на него взгляну, - попросила Адарина.
Паренек собирал хворост и как раз домой возвращался. Удивлен он был ведьму во дворе увидеть, так близко рядом с ней стоять. На вид он как одуванчик был, с такой внешностью лучше девочке рождаться, но вырастет, огрубеет и будет статный красавец.
Посмотрела него Адарина своим ведьминым взором, погладила паренька по голове, да и выдернула у него волосок. Вскрикнул Воля, нахмурился, на мать взглянул и успокоился – все успокаиваются, когда кулак родительский видят. Отец руки своей тяжелой не поднимал ни на сына, ни на жену, а вот мать могла и веником отмудохать.
Накрутила Адарина волос на палец, да так туго, что кровь начала сочиться, окрашивая светлые волосы. Почернели глаза ведьмы, и струйка крови проложила дорожку на бледном лице. Всегда так бывало, когда ведунья в прошлые жизни заглядывала.
- В прошлой жизни Волю в колодце утопил собственный отец, вот в нем и бродит страх неведомый, - выдохнула ведьма, утирая кровь с пальца и с лица, рукавом. - Опять Домовой ругаться будет.
- Что же делать? Как быть? – заламывая руки, запричитала женщина и тут ее понять можно, горе в семье когда отец и сын недругами были.