Самой же ведьме никогда особо много не нужно было. Оставшаяся часть огорода была вполне по-человечески засажена картошкой, репой, свеклой и огурцами. Морковь от чего-то не прижилась и приходилось закупать ее у деревенских. Ну это уже дело такое… житейское…
— А вы силки на лесных птиц и зверей ставите? — как бы между делом спросила следовательница, кутаясь в рубаху. Да, после печки и пропитки потом приходилось кутаться, дабы не просквозило!
— Нет, зачем бы мне? Пусть живут. Я в лесу только траву собираю. Иногда местные ловят зайцев, когда те слишком расплодятся и лезут на огороды и в сады. Тогда расплачиваются зайцами, — хмыкнула ведьма, заваривая мяту пополам с ромашкой в широкой кружке. — Мне одной много не надо, у меня ведь тут не таверна… Этой курицы хватило бы дня на три, учитывая Тишку. Вот рыбу я ловлю — и кота побаловать, и себе на уху.
— Ого, вы увлекаетесь рыбалкой? — искренне изумилась Велена. Нет, то, что ведьма не трогает лесных зверей, это ладно, но то, что часто ловит рыбу… Интересно однако. М-да… Когда-то они с одной ведьмой ходили рябчиков стрелять. Было весело. Но рябчики были не в восторге!
— Только в теплое время года. Как поправитесь, могу сводить. Но это уже после… леса. Чувствуете? — ведьма посмотрела в сгущающиеся сумерки. — Там что-то есть. Я не знаю… что оно такое. Вероятно, кто-то проводит какой-то обряд, но… мне до такого уровня, наверное, до смерти не дорасти. Вчера так тоже было, только… чуточку слабее. Пойдемте в дом, там мне будет легче вас защитить.
Глава 4. Зловещие знамения и глупые девчонки
Когда они вернулись в дом к курице, кот уже во всю облизывал крыло и пытался его отгрызть. Но при виде хозяйки замер, как праведник на допросе. С клыками, застрявшими в крыле.
Велена тихо хихикнула, стараясь не заржать, как коняка.
— Это у вас всегда так?
— А ну брысь, скотина шерстяная! У тебя миска молока свежайшего! — Марья хлестнула по месту, где только что был кот, белым полотенцем, сорванным с крючка на стене. — Так — почти всегда.
— М-да, а у нас в ордене только псина шефа конец света устраивает, тоже вечно жрёт что-то мясное, у работников тырит, — улыбнулась Велена, аккуратненько отрезая пожеваное котом крыло. Вряд ли его теперь можно есть.
Да, благодаря кошаку удалось отвлечься от не самых радужных мыслей по поводу того, что в лесу и правда творится лажа. Далеко, амулеты не реагируют. А копчик чешется!
— Завтра утром укутаюсь, проведете меня к лешему, хорошо? Хоть опросить свидетелей я обязана. Вплоть до водяного с кикиморами, хорошо? — серьёзно проговорила она, глянув на Марью.
— Проведу, от чего ж не провести. Только это не леший, сразу вам говорю. Леший добрый, он только заплутавших выпивших грибников морочит, чтоб, значит, не разбрасывались мусором в лесу. Ну, рыцарей каких покружит еще, особенно тех, кто зазнается сверх меры и бахвалится подвигами перед белками в лесу.
— Как раз леший в списке подозреваемых далеко не первый. Но это ценнейший свидетель, на которого пока все надежды, — напряженно прояснила Велена, опасливо косясь на окно.
Ведьма грустно опустилась на табурет и сложила руки на груди. Сама же зашептала что-то среднее между заговором и молитвой. В дверь заскребся волкодлак, а кот зашипел и запрыгнул на печку. Пришлось прерывать заговор и открывать дверь заблудшей животинке. Волкодлак волкодлаком, но если и ему не по себе… Даже раненый поднялся и дошел…
— Только что вы перестали быть первейшей подозреваемой, — глухо сказала Велена, поднимаясь с табурета. Похоже, что-то сейчас очень сильно не так. — У вас обереги от магии смерти висят? — ещё тише спросила она, медленно вынимая из ножен меч. И если оберега нет, придётся его делать на месте.
— Висит вон, — ведьма кивнула на притороченную над входной дверью цепочку. — От прошлой… ведьмы остался. Я и не трогала ничего с тех пор, — она вздохнула и поднялась в поисках коврика для волкодлака. Отыскала где-то за печью и подстелила. Заодно оторвала у курицы второе крыло и задумчиво сунула Вовчику под нос. — Неужто сама Смерть шалит? Так мы тихие тут, смирные, запрещенного колдовства не делаем, людей не губим.