— Скажи-ка, дитя, сколько их, тьму несущих? — осторожно попросила она, и топлячка, покосившись на Марью… принялась озадаченно считать собственные пальцы.
— Один! Страшный-страшный! С ним чужеземцы… Они в наше болотце лили варево жгучее. Плохо всем. Больно, страшно, жжется! — если бы Велена не знала, что у русалок атрофированы слезные железы, подумала бы, что болотная кроха сейчас всерьёз расплачется…
— Некромант со слугами или рабами, возможно, с учениками. Но сам слишком силён и не понять, — подытожила Велена. — Спустить бы на него святых рыцарей, но они хрен почешутся ради такого захолустья!
— Да уж, сюда ходят совсем другие рыцари… — грустно протянула Марья и достала из сумки ярко-красные бусы, подала топлячке. — Держи, дитя, пусть хоть они немного скрасят этот кошмар…
— Спасибо, Марьюшка! — благодарно пискнула русалка, принимая подношение, и внезапно… извлекла из воды маленький кулон на серебристой цепочке, с камнем-капелькой чернильного цвета. — Держите, сие мне удалось… найти в вещах захватчика окаянного. Очень он сиречь обозлился, до сих пор ищет, может оно ценность для него великая… — проговорила девчушка, а Велена ошарашенно присвистнула. Осознавая теперь, с чем имеет дело. Гильдейский знак…
— Поздравляю, Марья… Мы имеем дело с цитадельским некромантом. Судя по руне на камне — наш гость изгнанный адепт, не прошедший посвящение на мастера. И ему, судя по всему, приглянулся твой лесок. Либо он решил тут все сожрать… Либо строит собственную цитадель, — на последнем воительница криво улыбнулась, а топлячка перепуганного погрузилась в воду по самую макушку.
— Однако, здравствуйте, — выдохнула ведьма. Нет, она, конечно, знала, что где-то там существуют некроманты и даже проводят свои черные ритуалы. Но чтоб вот так, прямо под носом, не страшась никого и ничего… Это было уже как-то слишком.
— Спасибо огромное за то, что нам рассказала… — вздохнула Велена, взяв амулет в и тут же отправляя в полотняный мешочек для доказательств. — Марья, нам нужно опросить остальных разумных обитателей и бежать обратно. Сумерки уже не за горами.
— Пойдем дальше, — Марье ничего не оставалось, как указать рукой на небольшие заросли боярышника слева от озерца с водой. — Там иногда можно увидеть кикимор. Но не факт, что они появятся прямо сейчас, больно уж все напуганы… И… толку от этого всего? — ведьма рассеянно потеребила полу рубахи. — Что мы сделаем некроманту-то?
— Я-то сделаю, — как-то невесело улыбнулась Велена. — Но не сейчас и не в таком состоянии. Впрочем, показания тоже нужны, мне необходимо отправить в город отчёты. Либо они возьмутся за разум и пришлют подкрепление, либо заставят работать самостоятельно, — воительница вновь скривилась, от души показывая свое отношение к ситуации. Да уж. Работать с застарелыми и запущенными болячками — это полная каторга!
Марья настороженно подошла к кустам, слегка тронула ветки. Тихо. Слишком тихо в обычно живом, веселом лесу. Умолкли птицы. Что ж, пора заканчивать это безобразие. Она осторожно сдвинула ветки одного куста левой рукой, будто что-то там увидела. А правой резко схватила, казалось, пустоту.
— Не боись, поговорить надо. Русалочку нашу ты точно слыхала, — пустота в руке зашевелилась, и на землю опустилась зеленокожая девица с темными, засаленными волосами. Скривила довольно страшненькое, искореженное вертикальными морщинами лицо.
— До меня уже все рассказали, — буркнула кикимора, морщась от того, что ее так запросто поймали. Раньше это было игрой, что-то вроде пряток. Сейчас — жизненной необходимостью. И она проиграла.
— А если бусы дам? — хитро прищурилась Марья и запустила руку в сумку. Кикимора повела желтыми совиными глазами вслед за ее рукой.
— Ну… если бусы, то… что ж… спрашивайте, — кивнула лесная нечисть и будто невзначай отступила на шаг, поправляя зеленое одеяние, напоминающее балахон из листьев.
— Ты видела чужаков? Или может знаешь тех, кто видел? Мне нужно хотя бы приблизительное количество нарушителей лесного покоя, — спокойно заговорила Велена, поправляя волосы. — Пожалуйста, расскажи все, что знаешь об этом, — говорила воительница уже легко, спокойно и деловито. Да, непривычно было брать свидетельские показания у нечисти, и родной шеф их обычно ставил ниже показаний деревенских дурачков, но… Это было в самом деле важно, а шеф… Он не боец, он — политик.
— Чужаков было много, — кикимора покрутила перед глазами ладони с растопыренными пальцами. — Два деревенских дурака точно были, мы с сестрами их морочили… зря, плохо вышло… — она покаянно опустила голову. — Трое сами перлись, сначала один, потом двое вместе. И шли будто по указке, прямо, почти не сворачивая, нас не заметили, лешему на руку наступили…