— Ай, да шут с ними! — с усмешкой фыркнула Велена и принюхалась. — Давай хоть по кружке молока с краюхой хлеба, наверное, а то сколько ещё зайца нашего ждать? — предложила она, ибо заяц начинал пахнуть, а до полной готовности было ещё очень далеко. А жрать хотелось. Причем очень.
— Ну давай, — пожала плечами ведьма. Перекусив меда и простокваши, она как-то не заморачивалась на счет еды. Впрочем, гостья-то не ела, кажется, с утра…
Ведьма шустро разлила молоко по кружкам, нарезала хлеб, подала мед и новую порцию отвара. Себе просто залила кипятком ромашку, чтоб было чем запить. Задумчиво надкусила кусочек хлеба.
— Знаешь, из тебя бы вышла отличная боевая ведьма, — прожевав, сказала Марья и намазала на хлеб мед. — Вот есть же боевые маги, почему не может быть боевых ведьм?
Принюхавшись, ведьма оценила состояние зайца. Действительно, только-только начал тушиться, тут как минимум еще часа два дежурить, чтобы зайца можно было есть, а не терять в нем зубы. Женщина печально покачала головой, представляя себе эти перспективы, и вернулась к чаю.
— Боевая ведьма? — Велена словно против воли широко улыбнулась, взяв хлеб и прикладываясь к чашке. Желудок, уже начавший скрести изнутри когтистой лапкой, блаженно примолк. — Конечно, такие раньше были и не мало, это сейчас они редкость дивная… А почему тебе показалось, что я похожа на них? — в голосе засквозило веселое любопытство.
— Ну… обычно ведьмы не вмешиваются в жизнь окружающих их людей, — Марья загнула палец на правой руке. — А ты пытаешься помочь. Не по собственной воле, но все же… Еще сюда добавляется владение оружием, — женщина загнула второй палец, — простые ведьмы редко владеют каким-либо оружием, кроме собственных возможностей. Я вот не управлюсь ни с чем, кроме собственного посоха и яда.
Помолчав и отпив чаю, ведьма продолжила:
— Да и есть в тебе что-то такое… наше, — не зная, как сформулировать правильно свои ощущения, она неопределенно покрутила кистью руки. — Вроде чувствуешься, будто своя. Не могу точно сказать, — Марья поморщилась, скривила лицо, но так и не смогла толком оформить в связные слова свои ощущения. Что-то знакомое, мельтешащее на краю сознания и неимоверное далекое. Велена не чувствовалась врагом, поскольку у нее не было цели навредить конкретно ей, Марье. Она не ощущалась и как обычный человек, хотя на вид была обыкновенной теткой. Сними амуницию и отбери оружие — баба бабой, каких в каждом городе тысячи… Не была она и нечистью или сильным магом, уж это-то ведьма бы ощутила. Быть может, человек с зачатками дара, просто никогда этот дар не проявлявший?
— Обычно меня ведьмой называли разве что в плане ругательства, — хохотнула Велена, допивая молоко мелкими глотками. На лицо вылезла веселая улыбка. — Но, если честно, было бы здорово. — Велена вдруг подумала о том, что за прошедший год вообще ни с кем так не разговаривала — просто, спокойно и даже весело, без всяких руганей и пререканий. А, если подумать, то такие разговоры за всю ее жизнь можно было сосчитать по пальцам двух рук и не досчитать до конца. — А вообще, мне всегда было интересно, что было бы, будь у меня настоящий, полный дар, а не то, что есть… — с лёгкой грустью подытожила она, допивая молоко и с тоской глядя в чашку, в ее полумраке глаза светились ровным жёлтым огнем, делая скуластое лицо более чужеродным.
— Было бы намного веселее, — усмехнулась Марья и повернула горшок с зайцем в печи, чтобы тушился равномерно. — Но знаешь… я после смерти наставницы тоже ни с кем особо не откровенничала, так что… даже и не знаю, как это называется. Прорвало, видимо, — еще шире улыбнулась ведьма, обнажая ряд обычных человеческих зубов, как ни странно, белых и целых. — Тут ведь никого считай нет, деревенские совсем не интересуются ничем, кроме выпивки и банальных постельных утех. Да и чем им еще заниматься-то в этой глуши? А мне это скучно. Даже с русалкой поговорить можно, с кикиморой… Только они ведь не поймут большинство сугубо человеческих проблем. Так и ношу все свое в себе, — подытожила Марья и, доев, пошла набрать воды, чтобы вымыть свои кружки и горшки.
— Тебе помочь? Уж посуду-то я вроде могу помыть без происшествий, — вызвалась Велена, окинув ведьму понимающим взглядом. — А то совсем себя нахлебницей чувствую, это, знаешь ли, неловко. Ты не бойся, я не безрукая, просто готовить не умею, а с остальным почти порядок! — поспешила она развеять возможные сомнения.
— Тогда я подогрею воду, — спокойно предложила Марья. Давать больному человеку плескаться в холодной воде не стоило. Зачем портить труды рук своих?