--------------------------------
*- пошлые, неприличные темы. Сама в шоке от слова)))
Глава 10. Учиться никогда не поздно
Проснувшись поздним утром, Марья выползла во двор, умылась и принялась за заброшенную стирку. Ночной дождик наделал во дворе множество луж, которые приходилось огибать, чтобы не замочить ноги. Самая большая лужа воскресла у ворот, превратившись в разливное море и полностью заблокировав проход к ведьминому дому.
Трава во дворе светилась и блестела под солнцем от капель росы. Мокрый, с торчащей шерстью, взъерошенный Тишка носился по траве, гоняясь за какой-то мелкой птичкой. Присмотревшись, Марья отметила вполне так жизнерадостную синичку и решила оставить кота в покое. Пусть балуется, если бы захотел, то уже поймал бы.
Она развесила выстиранную одежду на протянутых между столбиком и воротами веревках и только тогда оглянулась на непонятную тень у ворот. Тень была очередным деревенским страдальцем, всю ночь квасившим, а теперь пришедшим либо похмелиться, либо продолжить банкет.
— Чего надобно? — громко крикнула Марья, рассматривая довольно потасканного мужика. Даже сразу не признала, такой тот был заросший и черный от запоя. — Прохор, ты что ли? — прищурилась от солнца ведьма.
— Я, Марья, я. Вот, пришел… — мужик бултыхнул в воздухе пустой фляжкой. — …значится, за помощью…
— Понятно с тобой все. Давай рассолу вынесу? — женщина посмотрела на не внушающую доверия лужу и решила, что с другой стороны двора выйти будет надежнее.
— Можно, — усмехнулся мужик, показывая дырку, оставшуюся на месте пары зубов. — Но и настоечки твоей, фирменной… рябиновой… не помешало бы…
Велена выползла получасом позже, страшная, бледная, шатающаяся, с горящими ярким лихорадочным румянцем щеками. Ясно, что вчерашнее приключение с пробегом по лесу и прочей глупостью ей здорово аукнулось. Она тихо прокашлялась, ища глазами Марью, и, шатаясь, потопала к бочке с водой, что стояла на улице. Пить хотелось немилосердно. Даже самый горький отвар сейчас казался пределом мечтаний!
Ведьма вышла из кладовой, нагруженная бутылью с настойкой, оценила состояние подопечной, мысленно кивнула сама себе, и перелила настойки из бутыли мужику в флягу. Тот неловко потоптался за забором, со стороны, свободной от лужи, и сунул флягу в дырку между старыми досками. Получив вожделенный напиток, пропойца сунул в ту же дыру шершавую грязную ладонь с монетами, которые ведьма сгребла, скрывая радость. Пригодятся, ой, как пригодятся. Пожалуй, стоит сделать еще этой настойки.
— Спасибо, — буркнул Прохор, прижимая к груди флягу так, как не каждая молодуха прижимает новорожденного младенца.
— На здоровье, — скорчила в спину мужику гримасу омерзения ведьма. Вот уж чего она не любила, так вот этого. Добровольно и с песней шагаем вперед, к гробу…
Марья спрятала деньги в карман и вернулась к Велене.
— Сейчас чаев заварю, сейчас. И молока нагрею, — засуетилась женщина, понимая, что ночью надо было не дрыхнуть без задних ног, а заниматься следовательницей. Но, увы, она все проспала.
— Ясно, прости… — следовательница тихо закашлялась, после чего вернулась с порога обратно в дом, где уселась за стол. На глаза первым делом попался горшочек, накрытый тяжёлой крышкой. Сразу вспомнилось, что они вчера ели разве что теплое молоко с хлебом. Велена не знала на счёт ведьмы, но ей резко стало понятно, что же сейчас не так. Есть и пить хотелось зверски!
Марья вернулась в дом, разобрала заготовленные травы для следовательницы, заварила их, уже привычно рассчитав дозу — сколько там той Велены, худая вон какая… Увидев голодные глаза гостьи, усмехнулась.
— Да кушай спокойно, я сейчас со всем управлюсь и тоже позавтракаю.
Сама же, разобравшись с зельями, вышла покормить кур и вывести пастись Машку. Присмиревшая вчера животинка отыгралась, поставив ведьме новый синяк на бедро, но зато потом притихла, удовольствовавшись свежей травой.
Велена тем временем, вооружившись большим кухонным ножом, принялась нарезать тушку зайца на равномерные кусочки. Поглядывая на Тишку, решила на вторую тарелку мяса пока не накладывать. Толстый кусок хлеба макнула в густую подливу из молока, в котором тушились мясо, слегка посолив и положив сверху на хлеб тоненький кусочек мяса, с наслаждением в него вгрызлась, довольно прижмурилась, издавая крайне правдоподобное урчание от удовольствия. Тишка, крутившийся рядом, заслышав подозрительный звук, хлопнулся на задницу и вопросительно мявкнул. Получил по носу кусочком мяса и мигом его проглотил.