— Тогда попробуем успеть до темноты, — решила Марья и согласно кивнула своим мыслям. — Иначе нам ночью в лесу придется несладко.
Выходили уже за полдень. Обычно Марья после обеда старалась в лес не ходить, если только не нужно было найти траву или куст, цветущие именно вечером. Да, бывают и такие. Иные же травы распускали цветки только утром, третьи — только ночью. Порой приходилось постараться, чтобы что-то найти или выбрать из целой кучи именно то самое растение. В темноте — так особенно.
Сейчас же день обещал быть хорошим и теплым, утренняя прохлада после дождя уже исчезла. Скоро лето, скоро будет множество ягод на кустах и на полянах, скоро сбор урожая, заготовки на зиму и море потянувших спины расстроенных деревенских тружеников… Ведьма внимательно всмотрелась под ноги, ловя нужную тропинку. Жаль, что она не обладает даром лешего — раз и выйти на нужное место.
Велена топала прямо следом за ведьмой, вынужденная идти медленно, так как держала на сгибе локтя чашку крови, в ладони деревяшку, а в свободной руке кисточку. Процесс шел не быстро, на пути к опушке леса она успела завершить лишь пять амулетов, но лучше было так, чем никак…
— Мы можем просто найти одну кикимору и попросить раздать амулеты всей возможной нечисти? — наивно осведомилась она — тратить все время в лесу не хотелось.
— Ну… — Марья почесала нос. — Проблема в том, что я без понятия, какие мысли блуждают в голове у кикиморы. Она может решить, что это такая дурацкая игра и спрятать все амулеты в одном месте… пожалуй, лучше попросить лешего, он умеет их приструнить и пристроить к делу.
— Да, леший — это, похоже, единственный, у кого в лесу есть мозги, — тяжко вздохнула Велена, продолжая чертить руны. Готовое она преспокойно складывала в открытую сумку. Мысль о том, что кикиморы могут вытворить что угодно и вообще с головой не дружат, как-то не радовала…
— В этом плане русалки более сознательные, — горько проговорила Марья, сворачивая к полянке лешего. — Но тут ничего не поделаешь. Русалки получаются из утонувших человеческих девушек, а кикиморы… они такие уже и есть. Не знаю, рождаются они как-то или же их создает лесная магия…
Тишина скрытой полянки уже не удивляла. Хотя тишина достаточно относительная. Высоко в кроне старого дерева стучал лесной труженик дятел. Где-то перекликались прочие птички, тихонько поскрипывала древняя толстая береза, опустив ветви. Трава на полянке выглядела странно примятой, но на какой-то ритуал это не было похоже. Ни следов крови, ни магических знаков или рун… Марья оглянулась, пытаясь запомнить все изменения, но все же решила позвать лешего, вдруг выгорит.
— Леший, это я, Марья… — ведьма чуть запнулась, выделив взглядом непривычно черную, сгнившую, толстую ветку на здоровом дереве, поморщилась, будто от зубной боли. Больно уж все происходящее напоминало старую дурацкую детскую сказку с умершим черным лесом. — Мы пришли помочь и принесли амулеты. Нужна твоя помощь…
Велена настороженно замерла, медленно поставила чашку с почти загустевшей на донышке кровью на землю и, отправив в сумку амулеты, извлекла меч, принявшись чертить вокруг себя, прямо на земле, рунные знаки посеребренным лезвием.
— Так… Мне это не нравится, — мрачно протянула воительница, на всякий случай пихнув ведьме уже готовый амулет. Если появятся гости… Придется что-то сделать. Но это что-то явно никому не понравится.
Леший зашелестел ветвями только после образования круга. Долго бурчал в кустах, поминал плохих людей и выделывался, но все же вышел в центр поляны. Выглядел он слегка помятым и поломанным, но вполне так бодрым.
— Совсем очумели, супостаты! — толстая ветка погрозила куда-то в небо. — Простите, девоньки, тут ночью эти паразиты совсем подурели… Пришлось одного… тогой… прикопать себе. Уж извините, погубил душу, но далеко не невинную…
— Ну и дела… — протянула Марья и попросила: — Можешь, пожалуйста, взять эти амулеты и попрятать в лесу? Или кикимор попросить, только все в разных местах, не в одну кучу свалите. Я и тебе один прицеплю на всякий случай…
Велена тем временем удивлённо хмыкнула, раздумывая над тем, до чего дошли эти придурки, если миролюбивый сморчок леший решил взять да вмешаться.