Велена, с трудом соображая, моргнула, кивнула и, забравшись на печку, принялась снимать с себя амуницию, чтобы можно было растереться мазью.
Марья вышла на улицу и поснимала с веревок высохшую за день одежду. Внимательно всмотрелась в разгорающийся закат, отнесла тряпье в дом и пошла ловить блудного кота. Сегодняшний концерт от вольного некроманта мог быть сильнее предыдущего, значит стоит собрать зверьё дома до начала представления… Поморщившись от перспективы очередного ночного ужаса, ведьма сняла Тишку с забора и вернулась в дом.
Потом смешала заготовленные ингредиенты и отставила настояться, перед этим проверив точность рецепта по книге. Пока будет длиться час настаивания, она вполне может прибраться в доме.
— Замораживающее зелье нужно готовить в полнолуние. Сейчас не оно, — сказала это Велена неожиданно, и выглядело это так, словно все то время, что она молчала, пошло именно на обдумывание этой краткой фразы. — Для разрывного нужно первым делом положить толченную разрыв-траву… Она не опасна вдали от огня, — это, кажется, было самым большим, что она вообще могла сказать и, в конце концов, следовательница укрылась одеялом и скрутилась в комочек на печке, спрятав голову под покрывало. Тишка с тихим мрявом запрыгнул к ней, устроившись под боком.
— До полнолуния нас схарчат, — буркнула Марья, прикидывая их невесёлые перспективы. — Значит, сделаю хотя бы разрывное, не могу же я тупо сидеть и ждать, пока к дому подкатят эти уроды? — она злобно шаркнула метлой по дощатому полу. — И вообще, чего наваяю, тем их и оболью, а уж какой эффект будет, меня не волнует. Главное, чтобы он был!
— Да. Согласна. Это в любом случае им не понравится, — пробурчала сквозь покрывало Велена, подгребая к себе кота. Который, на удивление спокойно притиснулся боком к ее груди и даже пару раз лениво мурлыкнул. — Простите, Марья… Мне нужно немного поспать… Мысли путаются…
— Да спи, сколько нужно, — согласилась ведьма и продолжила наводить порядки. — Ужин носом учуешь, зелья, боюсь, тоже…
Но уже когда Велена забылась в мутной и тяжкой дремоте, в калитку громко застучали.
Стучавшим оказался рослый, потасканного вида мужик, лет сорока, вооруженный мотыгой в одной руке и ревущей бабой в другой.
— Марья! Наша зараза не у тебя часом? Нигде найти не можем! — звучно гаркнул отец той самой малолетней дурехи, которая совсем недавно бегала к ведьме за приворотным зельем. Выглядели супруги встревоженно.
— Нет, — Марья удивлённо посмотрела на взволнованного мужчину. — У меня была позавчера, с тех пор я ее не видела.
Ведьма шаркнула метелкой и запоздало принюхалась — начали пригорать грибы… Метнулась в дом, быстро вытащила горшок и убрала на стол.
Зашевелилась Велена. Из-под одеяла выглянула растрёпанная белокурая голова. Осоловелые жёлтые глаза озадаченно заморгали. Тем временем неожиданные посетители принялись нарочито громко переругиваться.
— Почему мне кажется, что сейчас случится то, что очень нам не понравится? — устало, зло, но вполне осмысленно вопросила девушка, озираясь в окно на ворота. Даже внутрь дома доносились вопли о пропавшей внезапно хивре.
— Ну не может же девочка пропасть незнамо куда?! — всхлипнула мать и повисла на руке у мужа, вызывая у того закономерное раздражение.
Марья зыркнула на очередную истеричку и пожалела, что не может просто захлопнуть дверь. Ей, как бы, плевать. Действительно плевать. Подумаешь, какая-то девчонка пятнадцати годков с ветром в голове. Искать ее ночью в лесу, в то время, как неведомый некромант и его помощники бродят где-то рядом… Да и вообще, искать девочку в лесу ночью, рискуя просто свернуть себе шею в ближайшем овраге, зацепившись за ветку? Этим не будет заниматься ни один здравомыслящий человек. Но, увы, родители Яры в данный момент меньше всего были похожи на здравомыслящих людей.
Пригласить их в дом и оставить на ночь, чтобы некромант не получил свои двенадцатую и тринадцатую жертвы так просто? Тоже проблема. Людишки заскучают и от скуки и безысходности начнут лезть куда не надо, совать свои любопытные носы во все щели и могут сделать что-то, что самой Марье капитально так не понравится. Да и вообще, не рассчитывала она на два дополнительных голодных рта.
Поэтому Марья молча вынесла из дому колышек, расписанный своей кровью, и подала отцу, как относительно вменяемому.
— Я не могу помочь найти вашу дочь, — четко, почти по слогам проговорила она, уповая на остатки разума в голове у мужчины. — Я не могу отпустить вас в лес ее искать. Сами понимаете, люди пропадают, зачем гибнуть еще и вам…